Старая добрая война

Успокойся, сказал, мужик ты или нет?!

— Но ты же слышал, Алина погибла!

— Слышал, друг, я все слышал. Но разве ты можешь что-то изменить?

— Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит с Романом? — выключив телевизор, спросил Ковров.

— Объясню, — кивнул Дмитрий. — В автокатастрофе погибла девушка, которую Рома любит, вернее, уже любил, и она его любила, они пожениться собирались.

— Это дочь Ухватова, что ли?

— Черт, надо же так! Ром! Ты успокойся, а? Слезами, как говорится, горю не поможешь.

— А их, Алексей Сергеевич, слез-то и нет, как, впрочем, уже ничего нет. И никогда не будет.

— Ну, парень, какие твои годы…

— Не говорите так, — перебил его Рома и тут же спросил: — У вас водка есть?

Алексей Сергеевич посмотрел на Шрамко, но тот только молча пожал плечами.

— А хуже не будет, Ром? Как бы вразнос не пошел.

— Хуже, Алексей Сергеевич, мне уже не будет. Вразнос не пойду, обещаю, мне боль бы немного ослабить. Не могу, стальными клещами рвет сердце. Очень вас прошу!

Ковров достал из холодильника початую бутылку водки. Хотел налить стакан, но Роман взял бутылку в руки, выпил граммов триста, что в ней оставались, и даже не поморщился.

Роман прикурил сигарету, закашлялся, потушил ее в пепельнице.

— Как теперь в училище идти, Рома? Как отметить увольнительную у дежурного?

— Как-нибудь. Пойдем, не могу я здесь.

— Вы уж извините нас, — сказал Шрамко, поднимаясь. — Спасибо вам за все, мы пойдем.

Курсанты переоделись и, попрощавшись с родителями однокурсника, вышли на улицу. До училища шли пешком. Шрамко внимательно следил за Серединым. Тот ушел в себя и молчал. Молчал и Дмитрий.

У входа в штаб их встретил стажер, курсант из одиннадцатой роты:

— Рома?! Ты не охренел, в таком виде являться в штаб?!

— Не трогай его, Витя, — сказал Шрамко.

— Так ведь дежурный сразу вычислит, что он пьян. Давайте ваши увольнительные и проваливайте в расположение. Я отмечу их и потом через кого-нибудь передам в роту.

Но отметить по-тихому не получилось. Из штаба вышел помощник дежурного, недавно прибывший из другого училища старший лейтенант:

— Что я вижу? И кто это у нас такой борзый пить в увольнении и еще в штаб иметь наглость припереться?

— Отвали, старлей! — процедил Середин.

— Что? — взорвался тот. — Ты вообще страх потерял, курсант, или мозги оставил в пивной или где ты водку жрал?

— Сказал, отвали, — уже с угрозой проговорил Роман.

Шрамко попытался объясниться с помощником, но того как ветром сдуло. Вместо него появился дежурный, подполковник Гукалов:

— В чем дело? Ага! Понятно. Всем в комнату дежурного!

Середин первым зашел в штаб. Старшего лейтенанта не было, но появился начальник училища. Уж что он делал в субботу на рабочем месте, неизвестно.

— Так точно, товарищ генерал.

— Очень приятно.