Стану твоим первым

Значит, у гада есть какая-то идея. А как показывает практика, обычно это означает гадость другим.

Вик и Гриня вряд ли поймут меня. А вот Тоха… Он единственный, кто прошарил тему раньше меня. Поэтому двигаю сразу к Берсеневу.

Увидев меня на пороге, друг искренне удивляется.

- Мы договаривались затусить?

- Разговор есть. Пустишь?

- Да не вопрос, залетай. Что-то вид у тебя загруженный. Случилось чего?

Молча прохожу за ним в комнату, мнусь, потому что тупо не знаю, как озвучить свои выводы.

- Ну? - подгоняет Тоха.

- Походу прав ты был, - вздыхаю. - Встрял я конкретно.

Он задумчиво трет лоб.

- А ко мне ты пришел поделиться этой важной новостью, чтобы…

- Надо найти что-то на Киреева, чтобы прижать. Хочу, чтобы он отказался от спора.

- Даже так? - Берсенев реально удивлен. - Нетухло тебя переклинило. А ты уверен?

- В чем?

- Ну, дашь задний ход, вряд ли Киреев спустит тебе это.

- Так я поэтому тебе и говорю, что надо найти на него что-то.

- Например?

- Да что угодно! Не верю, что этот придурок не косячит. А перед отчимом так и вообще всегда чистенький. Наверняка есть за ним что-то. Ты через свои связи сможешь пробить что-нибудь?

- Может, и могу, - легко соглашается Тоха. - Но тебе-то зачем? Рано или поздно тема со спором всплывет. Если уж так прижало, расскажи Селезневой правду.

- Чтобы она меня послала?

- Ну, ты же с повинной придешь - мол, так и так, влюбился не могу, даже от бабла отказался.

- Да не в бабках же дело было, - морщусь в ответ."

"- Тогда тем более. Но и это… Ты точно решил? Вик, например, не поймет. Он же немало поставил на тебя. Тотализатор-то весь сольется.

Ну, что тут ответить? Я полночи сегодня крутил в башке всю эту дребедень. И по всему выходило, что моя реакция на Олесю запредельная, ненормальная. Ни разу меня так не штормило. И ведь из-за кого?

Да, из-за кого, Ром? Сейчас уже язык не повернется назвать ее серой мышью. Потому что ни черта это не так.

Другая она. Цепляющая.

И я понятия не имею, как к этому относиться.

- Слушай, для меня самого это откровение, - признаюсь неохотно. - Не знаю, что с этим делать, как выковырять из себя. Просто вот как-то рядом ней… Аномально.

Тоха ухмыляется.

- Да ты чертов романтик, Карельский!

- Иди ты, - ворчу в ответ. Понимаю, что он вроде и не со зла. Но все равно бесит.

- А ты уверен, что вся эта твоя штука взаимна? - неожиданно спрашивает друг. - Может, зря только подставишься?

- Даже если и нет…

Меня подкидывает, стоит только подумать, что Киреев протянет к ней лапы. Попробует уложить в постель. Раньше было плевать, сколько мужиков было у партнерши - потрахались и разбежались. А теперь - не все равно. Не хочу, чтобы он касался ее, чтобы соблазнял, выводил на чувства.

Не хочу, чтобы делал ей больно.

Последняя мысль вообще бьет прямо в висок весьма неожиданно.