Стану твоим первым

И я все думаю - как там Татьяна?

Рома не садится рядом, а наоборот даже - уходит куда-то. Но меня это мало волнует. Помог привез - и уже хорошо. До сих пор удивлена, что он не прошел мимо, а оказался неравнодушным в такой момент.

Когда вновь появляется рядом, то протягивает мне стаканчик.

- Что это?

- Горячий шоколад. Кофе здесь отстой полный.

Можно бы заупрямиться, но ситуация не располагает. Беру тот и говорю:

- Спасибо. И за шоколад, и за помощь, что не бросил.

Парень не красуется, что странно, просто кивает и садится рядом.

- Ты почему не уезжаешь? - все же спрашиваю.

- А ты?

- Она моя подруга.

- Ну, а я тоже вроде как в ответ за того, кого привез, - невесело усмехается он.

А меня посещает догадка - может, и это все ради спора? Чтобы меня влюбить в себя. И так гадко становится. Но я, конечно же, молчу. Сейчас главное, чтобы Тане помогли."

"Спустя пару часов к нам выходит тот самый врач, который и забрал соседку.

- Ну, как она?

- Как… Крови много потеряла, после выкидыша пришлось делать выскабливание. Так что придется ей побыть здесь какое-то время.

- Выкидыша? - изумленно выдаю.

Демидов смотрит на меня поверх очков, потом на Карельского.

- Я просто помог, - мотает головой. - Не мой.

- Ну да, ну да, - скептично фыркает врач. - В общем, сейчас ваша подруга спит. Хотите навестить, завтра приезжайте.

- Спасибо вам. А по поводу… - мнусь, не зная, как спросить. - Оплаты?

- Этот вопрос уже решен. Хорошего дня.

- Идем, - Роман кивает мне в сторону двери, и я послушно иду за ним. Так же послушно дохожу до парковки и все кручу в голове - оплачено? Выходит, Карельский все оплатил? Там же наверняка много денег надо. Клиника-то явно дорогая.

- Садись, - я даже не заметила, как он уж открыл мне переднюю дверь. - Давай, Олесь, хватит ломаться. Просто отвезу тебя домой.

Я и правда сажусь, а он обходит машину и садится за руль. Но ехать не спешит. Просто сидит, смотрит на руль и словно забывает обо мне.

- У меня мать так чуть не умерла. Тоже от кровотечения, - неожиданно говорит он так тихо, что мне даже кажется, что все это - неправда. - Они с отцом поругались, а потом он психанул и уехал. Оставил ее беременную одну. А у нее кровь, паника.

Карельский так стискивает руль, что костяшки белеют.

- Я пацаном был совсем. Пятнадцать. Что я мог? Но мне повезло - мы успели отвезти ее к Демидову. Мать спасли. А ребенка - нет.

Я ошарашенно смотрю на него и не знаю, что сказать. Можно ли так грамотно играть? Можно ли сочинить все это только лишь ради выигрыша?

- Ты спросила почему я помог - потому что знаю, что это такое, - устало добавляет, а затем тянется к бардачку и, достав оттуда конверт, отдает мне:

- Вот держи. Это тебе.

22. Олеся

Настороженно беру конверт, но открывать не тороплюсь.

- Что это?

- Открой и узнаешь.