Стану твоей проблемой

А этот человек — возможно, знает, где она. Или хуже.

Приходит сообщение от Стаса. Они на месте. Я сижу в машине, смотрю. Секунда. Другая. Интуиция кричит. Что-то не так.

Игнат рядом, тоже напряжен до предела. Он не спрашивает, не комментирует. Просто ждет. Он знает: если я выйду — назад дороги не будет.

Водитель выходит. Я открываю дверь и тоже выхожу. Шаги глухо отдаются в бетонном пространстве. Воздух пахнет пылью, влагой и чем-то сладковатым, почти тошнотворным. Подхожу к машине. Водитель выходит первым. Высокий, молчаливый, взгляд стеклянный. Открывает заднюю дверь с легким кивком, будто знает меня. Хотя я его точно не знаю.

Сажусь в салон. Темно. Стекла снаружи не пропускают свет. Запах внутри — дорогое что-то: табак, кожа, чуть мяты.… и ещё один оттенок — слишком знакомый. Тот, что всегда был в доме моего отца, на праздниках, в сигарах, которые кто-то привозил специально.

Секунда. Другая. Тишина. И вдруг — голос:

— Ты стал совсем как он. Ходишь по острию. Не думаешь, куда врежешься.

Меня пронзает. Я не сразу понимаю, что слышу. Не просто слова. Память. Эхо. Голос из прошлого. Медленный, бархатный, с характерной гортанной ноткой.

Я поворачиваю голову. Свет фонаря снаружи выхватывает часть лица. Угол подбородка. Очки. Шрам над бровью. Он не изменился. Только поседел. И стал опаснее.

— Алексей Львович?.. — голос у меня в горле чужой. Хриплый.

Он улыбается. Медленно. Почти ласково.

— Сколько лет прошло, Марат. Я помню тебя ещё с деревянным пистолетом и разбитыми коленками. Вечно дрался. И вечно — за справедливость.

— Ты? — я не верю.

— Меня зовут Граф, те, кто не должен знать настоящего имени. А ты знаешь. Потому что ты всегда был мне, как сын.

Он говорит спокойно. Мягко. Как будто не обсуждает похищения, смерть, кровь. Как будто обсуждает вечер за бокалом.

— Ты управлял этим? — я шепчу, но в голосе вибрирует ярость. — Девушек, детей, тела на органы…

Он медленно кивает.

— Я управлял системой. Не больше. Все построено так, чтобы никого не жалеть. В жизни нет справедливости, Марат. Ты был наивен, когда верил в нее. А это всего лишь бизнес.

Я дышу тяжело. Каждый вдох будто нож в легкие.

— Мой отец знал? — спрашиваю. Хотя уже догадываюсь.

— Конечно. Но он не участвовал. Я просил его об одном — не мешать. Ради семьи. Ради тебя. Он молчал. Ты думаешь, почему ты так долго работал в чистоте, без грязных приказов? Это он. Это я. Мы держали тебя особняком.

— Ты знал про Дарью.

— Конечно. Она — ошибка. Случайность. Слишком близко к источнику. Но теперь — она наживка. А ты — добыча. Только вот охота не в твою пользу.

Я хочу наброситься. Хочу вытащить его из машины и размазать по капоту. Но я сижу. Смотрю. Слушаю.

Он наклоняется ближе. Глаза блестят, как лед.

— Ты не остановишься. И я это уважаю. Правда. Но ты проиграешь.