Стану твоей проблемой

Мы выстраиваем схему, пытаемся свести концы с концами. Список возможных подозреваемых начинает формироваться. Люди, которые пересекались с Громовым, люди, которые могли стоять за исчезновениями. Чем глубже копаем, тем больше понимаем — это не одиночка. Здесь система.

Голова гудит. Чувство, что что-то ускользает, не дает покоя. И ещё эта тревога. Не о деле. О Дарье. У нее нет телефона, я не могу проверить, как она. Это бесит. Раздражает до скрежета зубов.

К вечеру телефон снова разрывается.

— Говори, — бросаю в трубку, едва узнав номер Игната.

— У меня человек, — отвечает он спокойно. — Готов говорить.

Я замираю, чувствую, как в груди растет ощущение неправильности. Что-то в этом не так.

— Надежный? — спрашиваю.

— Не знаю, — честно отвечает Игнат. — Но у него есть информация.

Я медлю. Всё во мне орёт, что это может быть подстава, но доказательств нет. Я делаю глубокий вдох и принимаю решение.

— Ладно. Устроим встречу.

Прежде чем уйти, забираю флешку с данными. Мне нужно все увидеть своими глазами. Если мы идём в этот лабиринт, лучше знать, что нас там ждет.

Я выхожу из машины Игната, вглядываясь в темноту переулка. Встреча назначена здесь, на задворках старого складского комплекса. Игнат идет рядом, его рука привычно лежит на кобуре под курткой. Мы оба чувствуем напряжение, воздух густеет от ожидания. Все внутри меня кричит, что это ловушка. Но выхода нет.

Информатор появляется из-за угла. Маленький, щуплый, в капюшоне, который скрывает лицо. Он ерзает, его взгляд бегает из стороны в сторону. Нервный. Опасается не нас, а кого-то ещё.

— Ты один? — спрашиваю, голос холодный.

— Как и договаривались, — он кивает, но руки его дрожат. — Слушайте, у меня не так много времени…

— Говори, — Игнат делает шаг вперед.

— Пропавшие девушки.… Все работали в одной структуре. Формально это разные компании, но они все связаны. Финансы, кадровые потоки. Громов был не единственным звеном. Он отвечал за операционку, но стояли за этим люди куда серьёзнее.

— Имена? — жестко перебиваю его.

Он оглядывается, сглатывает.

— Я не должен этого знать. Но… — он делает паузу, глубоко вдыхает. — Волков. Стас Волков. И ещё один…

Выстрел.

Глухой хлопок разрывает тишину. Голова информатора резко дергается назад, и он падает, как тряпичная кукла. Кровь расползается темным пятном по асфальту. Я на долю секунды замираю. Чёрт. Это было слишком быстро.

— Твою мать! — рычит Игнат, хватается за ствол. — Засада!"

"Пули свистят, ударяются в стены, выбивают куски кирпича. Мы падаем за контейнер, меняем позиции. Я выстреливаю вслепую, Игнат прикрывает. Сердце стучит в ушах, адреналин пульсирует в венах.

— В машину, быстро!

Мы бегом мчимся к машине, стреляя на ходу. Игнат заваливается за руль, заводит мотор, и мы срываемся с места.