Стану тебе женой (СИ)

– Вот же ж липучка, рубль-штучка.

Я смеюсь, закидываю малышку на себя и начинаю щекотать. А Лизка скачет на мне, как на батуте и я запоздало соображаю, что эти наши с ней развлечения уже могут принести вред будущему малышу.

– Всё, куколка, мама встаёт. И ты вставай.

Вместе заправляем кровать, а затем идём в ванную комнату и вместе чистим зубы.

За завтраком Лиза рассказывает мне про Новый год и Деда Мороза. А затем с восторгом описывает куклу, которую увидела у какой-то подружки из садика. В итоге мне не остаётся ничего другого, как позвать мою маленькую копию на шопинг.

Мы едем в самый большой торговый центр в нашем районе и там отрываемся по полной. Я в кои-то веки балую себя косметикой. А потом ещё покупаю чёрный лифчик с кружевом. И плевать, что скоро он не понадобится, потому что кормящие мамы носят другое бельё. Я сейчас хочу быть красивой. Хочу смотреть на себя по утрам в зеркале и фоткать подрастающий животик.

– Мамочка, а пошли в пиццерию? Ты мне давно обещала. Помнишь? – Лизка останавливается напротив меня, задирает голову и с такой жалостью заглядывает в глаза, что я просто не выдерживаю.

И ради дочери я терплю пиццерию. Почему терплю? Да потому что меня воротит от запаха. Я с жадностью пью воду с лимоном и стараюсь дышать ртом. Слабо, но помогает.

– Мам! Смотри. Смотри сюда! – восклицает малышка, дёргая меня за рукав пуховика.

Я вызываю нам с малышкой такси через приложение на телефоне и потому сосредоточенно смотрю в совсем другую сторону.

– Мамочка! Смотри. Это наш Радик, – говорит дочка и я на месте застываю как вкопанная.

Отрываю взгляд от телефона, а мышка указует рукой на один магазин с детской одеждой и в этот момент я ощущаю, как земля уходит у меня из-под ног.

Я быстро-быстро моргаю и щипаю саму себя за руку.

Не сплю! А значит… ОН?

Правда, ОН?

Качаю головой, прогоняя морок. Да тщетно всё. Не проходит. Радмир всё так же стоит возле детского магазина, куда показала моя Лиза.

Я скольжу взглядом по его стану и тут же на меня накатывают слёзы. А в горле застревает противный ком, а потому дышать ещё невыносимей.

Не изменился. Тёмно-русые волосы всё так же аккуратно подстрижены под “андеркат”. Те же широкие брови. Глаза большие. Тёмные, как горький шоколад. Всё тот же сломанный нос с ярко выраженной горбинкой на переносице. Тонкие поджатые губы. Только теперь он с короткой бородой, а раньше предпочитал лёгкую небритость.

Он не видит меня. Смотрит в сторону другую. Смеётся. И в этот момент мой мир разлетается ко всем чертям.

Ошарашенно смотрю на него.

А губы шепчут: “Не верю”.

Не верю, что это стоит он. Что живой. Что здесь и сейчас я могу коснуться его рукой.

И пока я прихожу в себя моя малышка срывается с места, и бежит вперёд.

– Лиза, стой, – кричу вслед, но уже поздно.

Собираю себя по кускам.