Стану ему женой. Ребенок от монстра

Надежду придавало то, что на Андрея не надели наручники сразу и не вызвали спецназ. В комнате охраны нас ждала полиция, и паспорт передали им.

— В чем проблема? — прямо спросил Андрей.

— Проверка документов, — пояснил он. — Вы подходите под описание человека в розыске.

У меня сжалось сердце. Аня потянулась к отцу, но я не позволила на него перебраться и крепче прижала к себе.

Дочь разревелась, растягивая:

— Па-а-па!..

— Зачем вы при ребенке… — у меня задрожал голос.

Пусть его узнали, но ведь Аня любит его, какой бы мразью он ни был. Я заметила оценивающие взгляды. Они не только поведение Андрея оценивают. Наше тоже. Я старалась не показать, как на самом деле сильно я боюсь. Они сделали звонок. Продиктовали данные паспорта, несколько раз повторив фамилию Ладов. Я обливалась холодным потом, пока Андрей спокойно стоял рядом. Не знаю, в чем он черпал силы… В нас, как и мы в нем?

— Все в порядке, Андрей Андреевич, — ему вернули документы, Андрей забрал их, стараясь не показать облегчения. — Приятного полета."

"Он криво улыбнулся и выдержал прямой взгляд.

— Спасибо, — сказал он.

Андрей Ремисов умер. Я это в новостях слышала. И, кажется, это правда.

Из комнаты охраны я вышла, не чувствуя под собой ног. Отдала Аню отцу, боясь уронить. Остановилась у кофейного автомата, переживая головокружение, а многоголосье аэропорта только усиливало ощущение нереальности. Я оперлась на автомат и закрыла глаза. Ладонь легла на рот, словно меня тошнило.

Перенервничала.

— Все хорошо? — нежно прошептал он на ухо.

Аня неожиданно рассмеялась, и ручкой показала на взлетающий самолет. Дочка требовала внимания, мне хотелось кофе, а еще у нас чуть не накрылся отдых в Турции. Мне потребовалось несколько минут, прежде чем я решила, что смогу идти.

— Да… Пойдем… Дай ее мне, — нервозность выбила из меня смешок, я обняла дочь, и мы направились в бизнес-зал.

Мы заняли наши с Аней кресла. Импозантный мужчина, который сидел напротив, исчез. Андрей принес два стакана латте, и сел, крепко обняв меня за плечи. Ощущение, что это все не с нами так и не прошло. Наверное, я не скоро отомру. Не скоро пройдет ощущение скованности. Он гладил по спине, пока дочь стояла на широком подлокотнике кресла и восторгалась самолетами за стеклом.

Я прижалась к Андрею всем телом, словно пыталась спрятаться у него под крылом. О том, что только что произошло, мы не заговорили. За нас все сказал язык тел. Андрей тоже ко мне прижался, щекотно перебирая пряди за ухом. Когда останемся одни, дадим волю чувствам, но я ощущала, как бушуют в нем эмоции и как сильно он этого хочет.

От него пахло лимонным парфюмом.

Моим любимым.

И мне показалось, что ничего этого не было.