Стану ему женой. Ребенок от монстра

 — А кто вас нанял?

— Олеся Владимировна.

Позитивно улыбаясь всякий раз, когда Аня бросала на нее взгляд, она неотступно ходила за ней следом. Дочка косилась на нее с подозрением, но, кажется, оттаивала. Няня профессионально устанавливала контакт.

— Вы знакомы?

Та охотно кивнула.

— Меня нанимают, если нужно присмотреть за детьми сотрудников. У меня большой опыт. Две недели буду с вами и Анечкой."

"Я вздохнула: когда секретарша перестала мозолить глаза, стало поспокойней. Я наблюдала за дочкой, затем они, как и планировалось, расстелили на полу плед и сели играть. Ко мне заглянула врач, медсестра сделала перевязку, вколола обезболивающее и мир снова стал прекрасен. После ужина Аня забралась ко мне на кровать и незаметно заснула. Няня унесла ее в палату. Темнело. Я опустила автоматические жалюзи и смотрела в потолок. Постепенно в палате сгущалась темнота, но я не стала включать свет.

Вроде все хорошо.

Аня в порядке и со мной, я иду на поправку, но было тревожно, в животе собрался холод. Скоро мне разрешат вставать — и скорей бы… Меня грызло произошедшее. Мучила вина перед дочерью и наши неясные перспективы.

И еще она сказала: вы не бесплодны, нет…

Но в двадцать один год узнать, что у тебя осталась одна труба, и мне придется беременеть под контролем врача… Эта новость меня ошарашила. Мне нужна будет медицинская помощь — пожизненно. Нужна будет сама возможность обратиться к врачу безотлагательно.

Той девушкой, готовой жить с ним без документов в любой лачуге, лишь бы с ним, я больше быть не могу. И я не хочу умереть из-за того, что не смогу вовремя попасть к врачу. Не хочу рисковать Аней.

Перед тем, как окончательно стемнело, в дверь постучали.

— Елена? Вам что-то нужно? — в палату заглянула Олеся. — Я еду домой.

— Нет, спасибо.

У нее что-то было с Андреем? Я думала об этом отстраненно — то ли глушила так возможную боль, то ли слишком вымоталась и устала за бесконечный день, полный боли и суматохи. Он завершился эмоциональным отупением.

Секунду она пялилась на меня и молчала, затем тихо прикрыла дверь.

Ближе к десяти, когда полностью стемнело, я встала.

Осторожно, стараясь не потревожить швы. Двигалась медленно, берегла себя и прислушивалась к себе на каждом шагу. После дня, проведенного в постели, кружилась голова. Еще была слабость. В районе шва я чувствовала напряжение, но в целом сносно.

Я выглянула в коридор и натолкнулась на колючий взгляд охранника: он сидел на посту за дверью.

— Пригласить врача? — тут же отреагировал он.

— Нет…

— Вернитесь в палату, Елена. Уже поздно. Я вызову медсестру.

— Не стоит. Поцелую дочку перед сном, — пробормотала я, и направилась к соседней двери. Взгляд охранника неотступно следовал за мной, будто я под конвоем.

Мы так не договаривались.