Станция Солнечная долина

Я фыркнула в бокал, чуть не обрызгав длинное, почти в пол, платье-футляр. Швея мне выдала его чуть ли не силком, присовокупив пару вариантов попроще, для дневных посиделок. Денег ни с меня, ни с мефру Торстен она не взяла, попросив взамен больше никому мое белье не показывать. Я похмыкала над двусмысленностью формулировки, трезво рассудила, что Вихарт в данной ситуации не считается - мечты, мечты... - и клятвенно пообещала.

Темно-красное, насыщенного винного цвета, платье село на меня как влитое. До середины бедра шла вставка из тончайшего гипюра, позволявшая ходить, но при этом соблюдавшая правила пристойности. Как я выяснила, обнажение колен в этом мире хоть и не поощрялось, но и не запрещалось. Так что мой алый наряд нуждался лишь в минимальной обработке: чуть прибавить плотности, чтобы меньше просвечивали очертания тела.

- Есть такая традиция. Раз в год премии вручают деятелям искусства, - обтекаемо пояснила я. - И проходить им положено именно по красной ковровой дорожке. Чтобы платья дам смотрелись лучше.

- Наверное, для того и здесь так сделано. Я как-то никогда об этом не задумывался, - растерянно пробормотал Вихарт.

- Да и ни к чему это, - весомо постановил доктор, и тема дорожек была исчерпана. После нее обсудили погоду (ужас ужасный!), новые веяния технического прогресса (отличная игрушечка этот ваш снегоход, а сделайте мне такой же, а то до больных по заносам не доехать) и, разумеется, падение нравов молодежи - куда ж без этого.

Вместе с нами ужинали сыновья доктора Торстена. Тот, что постарше, Кзавер, готовился последовать путём отца и заканчивал медицинский университет, а младший, Теодор, пока не определился. Время для решения у него еще было - парню недавно исполнилось четырнадцать.

Вот их-то и вовлекли в беседу таким своеобразным образом. Мефру Торстен похвалила их за усердие в учебе, так что младший аж покраснел от активной рекламы. Мне их вряд ли пытались сосватать. Скорее, гордая мать старалась произвести впечатление на Вихарта, потому что следующим посылом прозвучало:

- А Теодор так в последнее время интересуется новинками техники! - Барбель любяще оглядела великовозрастное чадушко, у которого полыхали уже не только уши, но и шея. - На днях сам собрал… что-то.

- Приёмник, мам, - пробормотал Теодор едва слышно. - Низкочастотный.

- Да ну? - оживился Вихарт. - А излучатель на каком расстоянии получается поймать?

Мефру Торстен лучилась счастьем - кажется, все же удалось пристроить дитятю в перспективное русло. Я же во все глаза смотрела на юного изобретателя радио и понимала, что вот она, заря эры беспроводных телефонов.

Парень явно разбирался в технике. Глаза у него загорелись, уши полыхали факелами, но уже не от смущения, а вдохновения. Но долго побеседовать на научные темы нам не дали.