Станция Солнечная долина

Каким образом мой прадед исхитрился в революцию втереться в доверие к Ленину - занятный вопрос, но и тут мы выплыли, а дед до самой перестройки сидел в кабинете министров. Папа, не Стрельницких кровей, - примак, как неодобрительно называла его бабушка, - всю жизнь доказывал, что достоин этой высокой чести: женитьбы на единственной наследнице. Даже фамилию сменил на мамину. Впрочем, учитывая, что он руководит системой снабжения одной из самых крупных компаний в России, ему вполне удается соответствовать.

Ну, и мне вот тоже приходится.

Только, кроме очевидных плюшек моего положения, есть и не всем очевидные минусы. Для меня так довольно увесистые. Каждый, кто слышит мою фамилию, уважительно восклицает: «Что, те самые?», и дальше общение строится на взаимовыгодной основе. Только мне-то больше всего хочется, чтобы оценили именно мои личные заслуги! Зря я, что ли, политех с отличием заканчивала. Но нет, все списывают на моих родственников: мол, проплачено, диплом купленный, фирму открыли, посадили девочку маяться дурью.

Кто бы знал, как меня это бесит! Уже и фамилию думала сменить, но деда жалко. Инфаркт ведь словит или инсульт - не мальчик уже.

Потому, в частности, и понесло меня на тот злополучный рейс. Отдохнуть захотелось от высоких вечеров в узкой, но прославленной компании. Мать еще и задалась целью выгодно - достойно! - меня сосватать, будто на дворе восемнадцатый век, и повадилась звать всяких сыновей и внуков знакомых, не спрашивая моего мнения. Апофигеем стал мой день рождения, когда из сотни приглашенных лично я позвала трех подруг. С половиной из остальных гостей я даже знакома не была, и меня радостно представляла им матушка, с отчетливой гордостью сообщая всем и каждому, что я все еще девица и ни с кем не встречаюсь. Ну, не прямым текстом, но все же достаточно ясно.

Второе было правдой, а услышав первый «факт» обо мне, подруги чуть не подавились напитками. Хихикать, выдавая меня наивной матушке, правда, не стали… И на том им спасибо.

Связывать себя с кем-то узами брака только потому, что «пора» и «тикает», я не собиралась, так что, увидев список приглашенных к нам на новый год, состоявший преимущественно из мужских фамилий, малодушно сбежала. Телефон потому и лежал в сумке выключенным, чтобы матушка не дозвонилась и не потребовала возвращения блудной дочери.

А сейчас я им даже позвонить не могу. Интересно, как Дед Мороз собирается объяснять окружающим пропажу людей? Хорошо было бы, конечно, дать знать родным о том, что со мной все в порядке, но что-то мне подсказывает, что недодед об этом позаботится. Вон как распереживался, что у нас рейсы из-за его танцев отменили. Если у родственников пропавших без вести начнутся массовые инфаркты, недодеда точно по головке в этой их корпорации не погладят.