Станьте моей помощницей (СИ)

Мама, которая устроила в приемной цирк и конечно же карамельная мелочь, которая перепугала меня до чертиков своим обмороком.

Выезжаю из офиса и набираю Илью. Не отвечает! Завтра утром мы с ним должны лететь в командировку. Лично познакомиться с организаторами клуба и подписать договор. Строительную организацию мы уже зарегистрировали.

Но этот хер не вышел сегодня на работу и трубку не берет. Карамельку брать с собой рано. Нифига еще не смыслит в этом. Маша слабовата. Женьку может позвать?

Громко выдыхаю и сажусь в машину. Доеду до Ильи, если его нет дома, то позову Жеку с собой.

Подъезжаю к Илюхиному дому быстро.

Долго звоню в домофон. Никто не открывает. Жду минуты четыре. Дверь пиликает и молодая девушка пытается выкатить коляску.

Помогаю мамочке выкатить спящего пупса и попадаю внутрь дома.

Дверь в квартиру открыта.

Я застаю Илью спящим в одежде на диване. На животе спит. В квартире бардак и жутко пахнет перегаром.

Толкаю приятеля в бок и пытаюсь разбудить.

Он никак не реагирует.

Переварачиваю его на спину и вижу бледное лицо.

Пугаюсь не на шутку и начинаю колотить его по щекам. И тут этот гавнюк соскакивает и ударяет кулаком мне в бровь.

Чувствую острую боль. Впоминаю, что у этого придурка на пальце кольцо есть. Спасибо, блядь, что не перстень. Иначе бы пол рожи бы на этом паркете сейчас оставил.

— Совсем ебнулся? — Ору на этого придурка.

— Ой, братух, прости. Причудилось.

— Пить поменьше надо, что б не чудилось! Дверь почему настежь?

Бледная физиономия друга вызывает беспокойство.

— Здесь Люба была. Ну блондиночка та, на Оленьку мою похожая. Ушла просто, наверное.

Я раздражен и зол. Наливаю в стакан воду и тяну Илюхе.

— Ушла и пол хаты вынесла. Проверяй не пропали ли чего? Я вызываю скорую. Капаться поедешь.

Илья куксится, совсем как маленький ребенок.

— Андрюха. Я иголок боюсь, ты же знаешь. В обморок упаду и обмочусь от страха.

— А так подохнешь! Рожу свою видел?

Достаю телефон и набираю скорую. Минут двадцать ожидаем врачей.

Затем тридцать минут едем в больницу, оформляем и бледного Илюху увозят на каталке капаться.

Он не разговаривает со мной. Обижается, совсем как ребенок.

Возвращаюсь в машину и набираю Жеку.

— Здарово, еще раз, Жень! Не разбудил?

— Нет. Рисуем с Викулей. Что-то случилось?

В трубке слышится бесячее чирканье карандашей. Неужели я тоже однажды вот так буду сидеть со своими детьми в десять ночи рисовать?

— Время-то вроде позднее. Не по — режиму живете?

— Папа сегодня пивком балуется немного. Поэтому у дочки автоматически разрешение на планшет и на сладкое. Ну и вот… Расскраски. Это святое. Так что я, почти тридцатилетний мужик, вместо того, что бы обнимать сейчас хорошенькую блодиночку и шептать ей непристойности на ухо, раскрашиваю ей волосы и крашу губы блеском.