Чужой своим не станет

– Ну, тогда добро, – произнес он удовлетворенно.

Майор Шрадер приподнял голову и посмотрел на вошедшего Романцева. Пододвинув к себе стул, Тимофей спросил по-немецки пленного:

– Ваше звание, имя?

– Майор Шрадер. Возглавляю дивизионную разведку Двести сорок первого пехотного полка Вермахта."

"– Как вы оказались на этой должности, если вы кадровый разведчик? Вас понизили?

Узколицый, с широким лбом, с внимательными и умными глазами, немец в упор разглядывал сидевшего перед ним капитана. Прежде чем ответить, выдержал непродолжительную паузу, потом заговорил, тщательно произнося каждое слово:

– Прежде я работал в центральном отделе «Абвер-Заграница»… Но после того как вице-адмирал Канарис был смещен, а ведомство передано обергруппенфюреру Кальтенбруннеру, меня перевели на передовую. Я – солдат и подчиняюсь приказам.

– Чем вы занимались в отделе?

– Я возглавлял аналитическую группу, – уверенно произнес майор.

– Какие задачи ставились перед вашей группой?

– Изучали экономику и внутреннюю политику иностранных государств. В основном нам враждебных… Лично моя группа занималась Францией, Югославией, Польшей.

– Кто возглавлял ваш отдел?

– Адмирал Бюркнер. Он хороший товарищ Канариса по совместной службе на флоте.

– Нам это известно… Вы были допущены к разработкам операций против Советского Союза?

Майор уверенно выдержал режущий взгляд и отрицательно покачал головой:

– Нет. Эти работы находятся за пределами моей деятельности. Диверсиями и террором на территории противника занимается организация «Цеппелин».

– Но ведь именно вы поставляете им данные для проведения террористической деятельности?

– Все наши обобщения и наблюдения уходят в центральный аппарат, а там, в свою очередь, решают, кому распоряжаться полученным материалом и как правильнее это сделать.

– Почему вы перешли на нашу сторону? Вам что-то угрожало?

Майор слегка приподнял густые брови, его лицо выглядело напряженным. В какой-то момент оно потеряло свою прежнюю живость. Сделав короткий выдох, майор Шрадер произнес:

– У меня не было выбора, меня должны были устранить… Физически.

– Вот как… И кто же именно?

Подбородок развит, взгляд оживленный. Такого человека сломить непросто. Что же такое должно было с ним произойти, чтобы он решился на предательство?

– Гауптштурмфюрер Вильфрид Штольце. Вчера днем мне сообщили из штаба дивизии, что к нам в расположение должна прибыть группа под командованием Штольце… Мне было приказано проводить ее через линию фронта. По-моему, его группа имела очень серьезное задание.