Ты снова станешь моей

Но сейчас…Сейчас я отпускаю тормоза и позволяю реальным чувствам захлестнуть на короткий миг. Даю ему прочувствовать, как сильно, невыносимо болезненно страдала все эти долгие месяцы разлуки. Что вспоминала и что, вопреки всему, думала и жаждала, снова оказаться в его постели больше всего на свете.

Говорю совсем другое. Что ничего не значит, что между нами просто обычный секс. Я знаю, что для него не столь важны слова, они лишь упаковка. Главное это эмоции.

И по его отклику я понимаю, он улавливает. Как дикий зверь, который чует свою пару на расстоянии, так и он, знает, что сейчас я не играю и открываю ему свои реальные, настоящие чувства.

И в этот самый момент, когда он мало что уже соображает, я выставляю ему условие, что если я соглашусь, если лягу с ним сейчас, то он не будет больше ко мне приставать.

Я точно выбираю момент. Мне кажется он бы сделал сейчас все, о чем бы я его ни попросила.

И он соглашается. Ну а потом…

Я толкаю его на диван, раздеваюсь ниже талии и даю ему себя рассмотреть. В такие моменты я рада, что совсем не вышла из формы.

Не с чего было растолстеть. Двигалась в деревне, где кучу всего приходилось переделать, я много, а вот на еде приходилось частенько и сильно экономить. Поддерживать, лишь только бы не пропало молоко.

Я седлаю его и насаживаюсь на его, твердый, уже давно возбужденный член. Прикрываю глаза и начинаю двигаться. Неторопливо, волнообразно и чувственно.

Словно в прошлое возвращаюсь, когда мы любили друг друга ночи напролет. Расставались, только чтобы разобраться с делами. А когда встречались снова и неизменно оказывались в постели, он время от времени просил вот так подвигаться на нем и постонать для него, не сдерживаясь, не ограничивая себя, не зажимаясь.

В такие моменты он всегда был беззащитным передо мной и говорил, чтобы я просила у него все, что пожелаю.

Обычно я отшучивалась, сообщая, что над этим мне нужно серьезно поразмыслить. Тогда он сам что-нибудь мне дарил, выбирая на свой вкус.

Сейчас же…Сейчас я хочу только одного. Чтобы он отстал от нас и не противился нашему отъезду.

Жаль, что он не спрашивает. Похоже, обещание больше ко мне не приставать – это все, что удалось выторговать у него. Хотя это уже не так мало."

"Я приподнимаюсь и насаживаюсь еще несколько раз, а потом его выдержка дает сбой, и он желает того, что любит в сексе больше всего, и отчего сильнее всего ведет меня саму.

Он хочет подмять под себя и по животному грубо и бесцеремонно брать. Он хочет обладать, подчинять и доминировать.

В момент, когда он накрывает и с рычанием входит в меня, нас обоих уносит, и мы уже больше не существуем отдельно друг от друга. Только вместе.

Мы целуемся, сжимаем и прикусываем друг друга. Мы сбиваем барьеры, мы отталкиваемся и сладко, ураганно притягиваемся. Мы ненавидим.