Ты снова станешь моей

Короче, пообщаться лично…

- Демьян, знаешь, я тут подумала…

Троечка возвращается, скромно потупив глаза. Я отбрасываю телефон в сторону и закидываю руки за голову.

- А что, если нам поужинать вместе?

А что, если ты мне отсосешь? Прямо сейчас?

Встаю, поднимаю брюки, выуживаю оттуда пачку баксов и кидаю ее на кровать.

- Закажи что-нибудь на свой вкус, спущусь через полчаса, - говорю ей, и скрываюсь за дверью ванной.

Единственная цель, чтобы она съебалась и перестала меня доставать.

Когда возвращаюсь, деньги продолжают валяться на постели, а девчонка снова исчезает.

Вздыхаю, сгребаю баксы обратно в карман, и спускаюсь все-таки вниз.

…

С троечкой мы проводим вечера всю неделю, хотя больше ни разу не трахаемся. Она надеется, но меня как-то не тянет, не хочу.

Гуляем, она много рассказывает о себе и своей студенческой жизни, я слушаю вполуха, время от времени киваю и думаю лишь о том, спит ли Ви с тем долговязым, с которым я засек ее возле клуба, или у них только рабочие отношения?

Через неделю мы возвращаемся домой, я обещаю девчонке позвонить и благополучно забываю об этом уже через пять минут.

…

И снова начинается эта галиматья с желанием увидеть Занозу, которое я заглушаю плотными походами по барам.

В один из дней мне кажется, что у меня начинаются глюки, потому что я сталкиваюсь с ней буквально нос к носу.

Ладонь, лежащая на талии очередной шлюшки, рефлекторно сжимается, сам же я поедаю взглядом точеную длинноногую фигурку Занозы.

Но главное, конечно, как всегда, ее глаза.

Взгляд, полный спокойствия, достоинства и превосходства. Я понимаю, что нестерпимо хочу трахаться, но хочу трахать именно ее.

Чем больше я облапываю на ее глазах другую, тем сильнее хочу, чтобы у меня в руках стонала и извивалась она, сладкая Заноза Ви.

Неверная шлюшка Ви, наглая лживая подстилка.

Это ее грудь я хочу сжимать и трогать сейчас, ее попку гладить и насаживать на свой изнывающий от желания член.

Когда она срывается с места и убегает, я сцепляю зубы и честно уговариваю себя, что мне на это похер. Но не проходит и минуты, как поднимаюсь и, пошатываясь, двигаю за ней.

От выпитого и эмоций разрывает и почти не соображаю ничего, кроме того, что стоит ей исчезнуть из моего поля зрения, как на меня наваливает душная ебучая тоска.

Врываюсь в туалет, сгребаю Занозу в охапку, толкаю к стене и продавливаю колено между ее ног. Впиваюсь губами в оголенные участки кожи. Жадно, судорожно, болезненно.

Срывает окончательно. Теряю, к чертям, весь гребаный, трещащий по швам самоконтроль.

Тот голод, все нереализованное желание длинных недель обрушивается разом, и я начинаю нагло ее прессовать.

Хочу, блядь, в тебя. Ну же, давай, не ломайся.

Выебать, подчинить, поиметь. Почувствовать, наконец, себя нормально. По-настоящему нормальным и живым.