Ты снова станешь моей

Ноги ее начинают медленно ползти в стороны, пока не открывают мне полный и непрекрытый обзор, отчего я вмиг превращаюсь в пьяного обкуренного идиота.

Яйца сводит сильнее. Член, итак давно стоящий колом, просто-таки изнывает от нетерпения. Но я не тороплюсь набрасываться и вставлять ей, чтобы кончить уже через пару минут. Дольше, боюсь не выдержу.

Хочу протянуть, отдалить, наказать…

Подхожу и устраиваюсь прямо между ее раздвинутых колен. Смотрю, изучаю.

Мне интересно, что изменилось после родов. Может, разонравится хотя бы здесь. Но вынужден признать, что абсолютно ничего не поменялось. Все аккуратно, возбуждающе, кайфово.

Я залипаю, пялюсь на ее киску и пялюсь.

А вот ее тату в виде змейки я стараюсь избегать. Слишком много ненужных воспоминаний…

Дотрагиваюсь и веду аккуратно пальцем по ее складочкам сверху вниз и до самого ануса.

Ви охает, ноги ее подрагивают от напряжения. Понимаю прекрасно, как хочется ей меня оттолкнуть и сдвинуть колени вместе. Сдерживается, наверное, из последних сил.

Возвращаюсь к началу и слегка раздвигаю ее губки. Прикасаюсь к клитору, надавливаю на него и застываю так на несколько секунд.

Чувствую, как она мелко-мелко дрожит и слушаю, как отрывисто дышит. Кайфую от того, что трогаю недоступную Занозу именно здесь.

Перевожу взгляд на ее лицо, жестко, глаза в глаза.

Шлюха, раздвинувшая ноги перед Максом, сдерживается изо всех сил, чтобы не оттолкнуть меня и не послать. А может, чтобы не кончить? Ее всегда заводила моя бесцеремонность и грубость.

От Макса также возбуждалась?

Злость, сильная и горячая, снова поднимается из глубин и затапливает. Скручивает, оглушает, убивает.

- Ладно. Сойдешь для ебли, - говорю я.

Снимаю пальцы с клитора и бесцеремонно хлопаю рукой по ее киске. – Только сейчас я хочу по-другому.

Огибаю стол и подхожу к ее голове.

Берусь за брюки и под ее, пытающимся задавить неприятие, взглядом начинаю медленно, чтобы осознать успела как следует, расстегивать ширинку.

Освобождаюсь, а потом хватаю ее за волосы и притягиваю ее рот к своему паху.

Заноза ойкает, зажмуривается, часто-часто дышит.

- Сейчас ты вылижешь мне яйца, - говорю я, - а потом сделаешь глубокий качественный минет. Проглотишь все до капли. И, блядь, будешь во время этого охать и стонать, делая вид, что тебе все по кайфу. Поняла?

Она вдруг перестает дергаться, и, кажется, несколько расслабляется.

Открывает глаза, и мы встречаемся с ней взглядами.

В ее…блядь...Если бы я не был так зол и до краев наполнен неудовлетворенностью, я бы восхитился сейчас ее выдержкой.

В ее глазах не страх или боль, в ее глазах, мать вашу, насмешка и настоящий вызов.

Что в ее положении вообще ни на что не похоже.

- Вот это мне особенно понравилось. «Делая вид, что тебе по кайфу», - говорит вдруг она и начинает, мать ее, смеяться.