Ты снова станешь моей

- Ладно, ммм…

Пока я думаю, его ладони подхватывают меня под ягодицы и рывком усаживают на свой полностью эрегированный член.

Как-будто это не он жарко поимел меня не далее, как пять минут назад.

- Демьян…

- Нахера ты так быстро оделась? – спрашивает он.

Тянется к пуговичке на талии и сейчас же ее расстегивает.

Я привстаю, послушно стягиваю джинсы и снова усаживаюсь на него верхом.

Он дергает в сторону полоску моих трусиков, приподнимает за попу и медленно насаживает меня на себя.

- Дем! – ахаю я.

Глаза сами собой закрываются, а ладони, лежащие поверх его груди, напрягаются и чуть подрагивают.

Хорошо. Боже, как же с ним хорошо.

- Подвигайся немного на мне, - просит Демьян и опять чуть приподнимает, а потом с новой силой усаживает меня на себя.

- Демьян!

Его губы находят мой сосок и прикусывают его прямо через футболку.

- О боже, боже, боже.

- Я хочу, чтобы сегодня ты осталась у меня, Ви.

- У меня учеба, Демьян. И другие дела…

Он рывком стягивает с меня кардиган, затем футболку и теперь терзает языком и губами ничем не защищенные груди.

- Кайф. Какой же это кайф, чистый кайф…

- Хочу, чтобы ты осталась у меня, - повторяет он и снова прикусывает один из моих сосков.

Выдыхаю.

Резко, отрывисто, прерывисто.

Потому что его пальцы подбираются к клитору, раздвигают складочки и начинают бесцеремонно и крайне чувствительно трогать, лишая последних остатков самообладания.

…

Конечно же, я соглашаюсь и делаю все, о чем он просит. Я в полной и абсолютной зависимости от его губ, рук, языка. Это просто какое-то наваждение, мучительная сладкая пытка.

Одно лишь радует меня в сложившейся ситуации. То, что и он, похоже, сильно зависит от моего, мгновенно возбуждающегося от его взглядов и прикосновений, тела.

Ему нравится проводить со мной время, и он ничего, ничего не может с этим поделать.

…

- Ви, это тебе, - говорит Демьян, когда наутро я сижу перед зеркалом и прикидываю, стоит ли сегодня наносить макияж, или обойдусь лишь тонким слоем своего недорогого дневного крема.

Подходит и надевает мне на шею тонкую цепочку, с необычайно красивой подвеской в форме аккуратной капельки, которая устраивается в ложбинке между грудей и очень сильно, просто нереально мне идет.

Не успеваю осознать, как к этой подвеске присоединяются серьги такой же тонкой ручной работы и изумительной изящной красоты.

Дашка погуглила потом цену комплекта, и мы с ней долго не могли прийти в себя от его огромной, если не сказать баснословной, и не только по нашим скромным меркам, стоимости.

- Он точно влюблен в тебя, Ви. Несомненно, влюблен, - то и дело заявляет мне Дашка. - Потому что иначе он не стал бы дарить тебе такие дорогие украшений.

Может и не стал бы, но он дарит.