Станешь моей сегодня!

Что уж теперь?

- Хочешь, футболку надену?

- Твой голый живот мне не испортит аппетит, не волнуйся, – отвечаю, стягивая блузку. – Вот если бы ты был волосатый...

- Ты тоже можешь снять майку, – усмехается Марк. - Правда, твоя голая грудь может лишить меня аппетита надолго...

Если я хоть немного научилась распознавать его намёки, то это был комплимент только что. Или нет? Боже, как с ним сложно.

А вдруг нет? Что, если он настолько брезгливый... Но, если вспомнить, в какие места он меня целовал... И всё таки?

Марк разливает кофе в кружки, добавляет молоко... и даже на меня не смотрит. Начинаю злиться.

- Тебе она нравится? Или наоборот?

Ну почему я не могу держать язык за зубами?! Какое мне дело, что он думает об отдельных частях моего тела?! Наверное, это всё потому, что он у меня такой первый. И единственный, к кому я испытываю сильные чувства.

- Твоя грудь? – он перегибается через стол, тянется ко мне и целует в губы. - Очень. Сожрал бы.

И я опускаю лицо, чтобы он не видел мою глупую улыбку.

Веду себя, словно девочка-подросток на первом свидании. Хочу забыться на время и представить, что у нас с Марком всё по большой и чистой любви, о которой я всегда мечтала. Хотя бы до завтра, пока мы здесь, в Питере.

Мы садимся рядышком. Завтракаем, или, скорее, уже обедаем. Я щёлкаю пультом, выбирая канал.

О! ""Величайший шоумен"" – мюзикл, который давно хотела посмотреть. На таком большом экране в пол стены классно будет.

Боссу, наверное, такое не зайдёт. Но кто ж его спрашивает? Пусть будет благодарен, что не ""Грязные танцы"" какие-нибудь.

Однако, на первых же кадрах Марк узнает фильм и, улыбаясь, комментирует:

- С Хью Джекманом. Нормально.

- Видел раньше?

- Нет. А ты?

- Тоже. Но очень хочу. Ты можешь уйти в спальню. Если, конечно, у тебя нет никаких дел в городе...

- Нет у меня никаких дел. И в такую жуткую метель неохота уходить от камина... пусть и искусственного... Давай посмотрим, за что его номинировали на Оскар.

Ого. Так у нас романтический вечер вдвоём намечается? То есть, пока еще день. Но уже темно из-за того, что на улице такое ненастье.

Я освобождаю столик от посуды. Марк звонит в ресторан и требует глинтвейн и что-то еще к нему.

Миллер успевает сделать еще несколько звонков в Москву, а я – переодеться в спортивный костюм, прежде чем доставляют наш заказ.

- Красота какая...

Штрудель, глазированные пряники, имбирное печенье... Ароматный глинтвейн в больших толстостенных кружках с сахарным кантиком. Есть не очень хочется, но для глаз – настоящее наслаждение. И запахи изумительные, новогодние.

- Нравится? Только сладкое. Мы же наелись, да?

- Угу. А там точно нет алкоголя? А то я опять...

- Точно. – усмехается босс. – Он на виноградном соке.

Марк щёлкает выключателем и комната погружается во мрак.