Станешь моей победой

И после бара, когда я влетела домой на такой скорости, будто за мной гонится стадо диких лосей, целых сорок минут яростно натирала мочалкой кожу, желая смыть его запах. Раз за разом наносила гель для душа, смывала пену и снова хваталась за мочалку. Но это не помогло.

— Анна, как закончим убирать дом, помоги, пожалуйста, отцу разобрать вещи на чердаке. Только будьте осторожны, там есть вещи хозяев. И пусть отец проверит крышу изнутри.

— Хорошо, мам, — отвечаю сухо, смахивая со лба капли пота.

— Кстати, дочка, сегодня к нам в гости придет папин коллега со своей семьей: Албанцев Станислав Евгеньевич, его уважаемая супруга Антонина Захаровна и сын Плутос, который на пять лет старше тебя, но имеет уже сеть овощных магазинов.

Серьезно? Какие гости? Я с самого утра занимаюсь домашними делами. А вечером планировала провести время за книгой, наслаждаясь ароматным ромашковым чаем. Да и потом, какая от меня польза? Деловые разговоры, анекдоты о бизнесе и обсуждение перспектив… Скучно."

"На самом деле, мне просто необходима перезагрузка, своего рода очищение. И впервые в жизни я готова отойти от романов и окунуться в мир каких-нибудь незамысловатых детективов с разгадками тайн. Хочется верить, что это поможет заблокировать мысли о Мироне и выровнять стук обезумевшего сердца.

— Мам, а мне обязательно присутствовать на этом вечере? После того как мы уберем весь дом, сил у нас хватит только на то, чтобы добраться до кровати. Видела же, какой завал на чердаке! Да я уверена, что мы с ним все выходные провозимся.

— Ты, девка, не дури! — журит меня мама, наглаживая рубашки. — Учись из всего выгоду извлекать!

— Да какая ж там выгода? — выдавливаю нервный смешок, выжимая тряпку. — Богатые женятся только на богатых. Это всем известный факт, — бормочу, тяжело дыша. — И потом…

— Богатые женятся на умных и чистых! — резко перебивает меня мама, в привычной манере отстаивая свою правоту. — А вместо того, чтобы со мной перепираться, ускорилась бы немного!

Ничего не сказав в ответ, просто отбрасываю тряпку в сторону и ухожу в спальню, прикрывая рот ладонью.

— Ты куда? — доносится голос матери. — Анна Пална!

Да за что мне это?!

В последнее время я и так на взводе, еще и родители давят со всех сторон. И каждый день мне все сложнее сдерживаться.

Эх, Савельев, знал бы ты, во что превращается твое появление в моей жизни…

Быстро ретируюсь в свою комнату и прижимаюсь спиной к двери. Сдерживая слезы, несколько раз тихонько ударяюсь затылком по деревянному полотну, ругая себя за… За что?

За слабость. За неразумность. За то, что позволила впустить Мирона не только в свою голову, но и в свое сердце…

Дурочка… Беспросветная и недалекая…

Господи, кто бы знал, как мне тяжело.