Станешь моей победой

 — Откуда ж ты такая взялась?

Разбирая на атомы эмоции, которые сейчас испытываю, первым выделяю именно ярость. Кипучую, смертельную, словно яд, разъедающий плоть.

Но на вопрос, что же меня злит, ответить не могу. Навалилось все и сразу. Тихая, ее появление в универе, ее глаза и аромат, ее невинность и мои реакции на нее. Они топят по самую макушку. Мотает от новенькой так, словно корабль в шторм вот-вот потерпит крушение. И причина тому — океан.

— Знаешь, Тихая, ты настоящая ведьма… — от нее у меня напрочь сносит башню. Пора признать, что я испытываю какую-то нездоровую тягу к этой принцессе. Мне недостаточно ее взглядов. Не хватает коротких фраз. Мне мало ее дыхания. Я хочу взять больше.

— Мирон, пожалуйста, не трогай меня…

— Думаешь обо мне? — шепчу, прижимаясь губами к ее уху, и замираю в ожидании ответа.

— Нет! — бурно выдыхает Тихая, заметно краснея.

— Врать ты все же не умеешь.

А когда слышу тихий стон, физически загораюсь. Как наркоман качаю кислород, а вместе с этим наполняю легкие приятным цветочным ароматом, которым пахнет Аня.

Черт, меня слишком бомбит от нее. Слишком мощный поток энергии и эмоций пропускаю через себя. И их оказывается слишком много… Гораздо больше, чем я способен вынести…

— Мне… Мне домой пора. Мирон, пожалуйста… — дрожащим голосом тарахтит Аня. — Если не приеду вовремя, родители начнут сначала волноваться за меня, а потом злиться.

— Хорошо. Твоя взяла, — отступая на шаг, протягиваю Тихой руку. — Идем, новенькая, отвезу тебя домой, заодно и адрес твой узнаю.

М-да… А упрямства Ане не занимать…

Складывая руки на груди, Тихая отрицательно качает головой, демонстрируя откровенное нежелание идти мне на уступки. Видимо, она так и не поняла, что я всегда получаю свое.

— Знаешь, новенькая, твое упрямство меня сильнее заводит. Мы можем всю ночь простоять здесь. И тогда твои родители не просто начнут волноваться. Уверен, они поднимут на уши весь город, схватят за горло полицию и устроят экскурсию по моргам, — остужаю ее пыл, оценивая степень напряжения. Провокация — наше все.

— Мирон… Почему я? — стрессует малая. Глазища блестят от скопившейся влаги. — Что я должна сделать, чтобы ты отстал?

Поцеловать меня… Поцеловать…

Первое, о чем я подумал, опуская взгляд на губы Ани. Знала бы эта бедовая, насколько тяжело держать себя в руках, когда она рядом. И только одному черту известно, как долго я смогу прятать и сдерживать внутри беснующуюся зверюгу.

А когда Тихая закусывает губу, я и вовсе отключаюсь, теряя здравый смысл.

Делаю резкий шаг вперед. Обхватываю ладонями лицо Тихой и застываю буквально в миллиметре от ее губ. Новенькая от неожиданности, конечно же, вскрикивает, сильнее распахивая глаза. И от каждой ее реакции меня нереально раскидывает, крашу со свистом рвет.