Стань Звездой!

Двигаться в костюме, в маске и шлеме было очень трудно даже для тренированного человека, тело мгновенно перегревалось, дыхания не хватало. А уж после нескольких минут самозабвенного размахивания мечом и вовсе нужно было перевести дух.

Но стоило Эрику взглянуть на Курта, как текущий по спине пот и горящие от недостатка кислорода легкие стали наименьшей из его проблем. Он благословил пластиковые накладки костюма и огромный плащ, скрывающий тело Вейдера от шеи до пяток, потому что в штанах стало тесно. Эрик словно опять очутился в кабинете Доминика, и от Курта исходил разрушающий все на своем пути поток первобытной силы.

Правда, ощущение это было недолгим, потому что Зак снова закричал. На этот раз это был не только крик боли — в первую очередь это была просьба, мольба о помощь. И надежда, что в только что обретенном отце еще осталось что-то человеческое.

— Отец! — простонал он, захлебываясь криком. — Помоги, отец!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Юный глупец... — усмехнулся Палпатин. Сейчас на сцене был именно он, а не Курт. — Неужели ты еще не осознал могущество темной стороны? — спросил ласково и снова принялся пытать свою жертву.

Зак снова закричал. Поднял голову, протянул к отцу руку."

"— А сейчас, Скайуокер, ты умрешь, — рассмеялся Палпатин.

Курт выдержал паузу, посмотрел в зал, и лишь потом включил ""молнии"" на полную мощность. На его лице отражалась жажда абсолютной власти, и упоение, с каким он причинял боль.

— Нет! — выдохнул Эрик и рванулся вперед. Игра ли Зака и Курта или погружение в атмосферу фильма сыграли свою роль, но он вдруг почувствовал это: Вейдер на самом деле любил своих детей. И он был достаточно сильным, чтобы пойти против Императора и вполне умным, чтобы понимать, чего ему это будет стоить. Давным-давно, увидев фильм впервые, Эрик подумал, что Вейдер отомстил Палпатину за то, что тот сделал с ним. Потом, когда вышли фильмы приквела, решил что произошедшее — расплата Императора за смерть Падме. И лишь теперь понял — Дарт Вейдер никому не мстил. Ценой собственной жизни он спас сына. Оплатил Силе неподъемную дань, лишь бы его дети остались на светлой стороне и никогда не познали хаос и беспощадность тьмы.

Снимая с него шлем, Зак плакал. Не потому что так нужно было по роли — слезы сами текли у него из глаз и он всхлипывал, то и дело утирая их с щек.

— Все будет хорошо, — прошептал он, вглядываясь Эрику в глаза. — Я спасу тебя!

Репетируя, они строили предположения, какова будет реакция зрителей на маску под шлемом. Курт беспокоился, не помешает ли Эрику подобие губной гармошки, заменявшее Дарту Вейдеру дыхательный аппарат.

Сейчас было не до этого.