Стань Звездой!

Сам Эрик наверное поставил бы условие продать квартиру. Или съездил бы туда сам и облазил каждый уголок, выискивая завалявшиеся таблетки. А скорее всего, он обрубил бы все концы. Отказался бы работать с Заком, пусть даже это означало его крах как агента, уехал бы в другой город. Только бы не жить бок о бок с напоминанием о самом счастливом времени и самой большой боли.

Курт усмехнулся ему в шею и скользнул рукой по груди, обнимая.

— Я не мог иначе, — даже если бы Зак проснулся, он не услышал бы его слов. — У меня не было никого, кроме него. Никогда.

— Тебе повезло, что был он, — Эрик погладил Курта по чуть отросшим волосам. — Мне даже такого счастья не выпало.

Много лет Эрик считал, что ему повезло, что он был единственным ребенком в семье. И что из всей его родни в живых оставался только один отец. После разрыва с ним Эрик почувствовал себя свободным. Больше никто не мог сказать ему, что выбранный им путь неверный, и что он не оправдал надежд. Но лишь теперь Эрик понял очень горькую истину: он все эти годы был один. Независимость, самопознание, самодисциплина — это все были его наркотики. Способ уйти от действительности, не возвращаться в пустой дом. И Эрик подсел на этот “кайф” так же плотно, как Зак и Деб на синтетические дозы счастья, а любую попытку судьбы изменить положение вещей встречал с такой же яростью, как Деб воспринимала предложение лечь в очередную клинику.

Курт чуть отодвинулся, заглядывая ему в глаза, и провел рукой по волосам.

— Забудь, — сказал тихо, но отчетливо. — И отпусти. Теперь все иначе. Теперь у тебя есть мы.

— И я вас никуда не отпущу, — прошептал Эрик, вглядываясь в серые глаза Курта, сейчас такие теплые. — Потому что теперь я уже не смогу один. А главное — больше не хочу.

Он и так почти все упустил в жизни. Прожил столько лет, искренне считая, что любовь, забота о близких — это помехи. Они отвлекают от работы, мешают самосовершенствованию. А на самом деле именно они и есть жизнь. Неидеальная, с грязным прошлым и темными углами, но настоящая, а не прочитанная в рассыпающихся от старости трактатах и не озвученная устами модных психологов.

Курт улыбнулся, потянулся к нему, и, целуясь, Эрик положил руку Заку на спину.

Глава 64

— Вот, понюхай, — Зак протянул Эрику крохотную пиалу с лежащими на дне темно-зелеными сухими чешуйками. — Запомни аромат, потом удивишься.

Эрик взял пиалу, поднес к носу. Чай почти не пах, только едва ощутимо прослушивались травяные и земляные ноты. Зак довольно улыбнулся и принялся ""будить"" посуду, поливая ее кипятком.

Как-то незаметно чайные церемонии стали такими же обыденными и привычными, как курение Зака и Курта по утрам. Зак и Эрик выбирали время, устраивались в саду и заваривали и пили чай, никуда не спеша.