Стань Звездой!

Но однажды Зак приехал без предупреждения — хотел сделать сюрприз на День матери — и увидел Деб, лежавшую на крыльце. Поначалу он подумал, что ей стало плохо, но подойдя ближе, унюхал запах спиртного и увидел недопитую бутылку, валявшуюся неподалеку.

Деб говорила, что алкоголь расслабляет. Помогает ей не думать, что ее музыка полный отстой, дает возможность уснуть. Зак как мог уговаривал ее подумать о будущем, поберечь себя, убеждал, что и без ""подстегивания"" можно творить и нормально жить. И с каждым таким разговором на душе становилось все гаже.

Он поучал ее, а сам-то не мог обойтись без очередного леденца. Но Зак оправдывал себя тем, что ему это необходимо. Употребляемые им препараты — это своего рода витамины, помогающие выдерживать сумасшедший ритм. Когда у него не будет нужды сниматься в каждом фильме, куда он прошел кастинг, и на сон можно будет отводить не три-четыре часа в сутки, а как минимум восемь, таблетки будут не нужны. Зак прекрасно обойдется и без леденцов. А ломка... да ерунда, пару дней он перетерпит...

В этом счастливом заблуждении Зак прожил еще пару лет. Дела шли в гору: ежегодно выходило по пять-шесть фильмов, его стандартный гонорар давно взял семизначную высоту. Зак наслаждался работой, отрывался в клубах, крутил романы. Он с готовностью ходил на интервью, на конвентах билеты на его автограф— и фотосессии раскупались первыми. Зак стал пусть не звездой, но весьма знаменитым актером.

И все глубже проваливался в трясину. Без ""подпитки"" он уже не мог проснуться утром, и не было речи о том, чтобы уснуть вечером. Таблетки давно заменили Заку сигареты, алкоголь и вкусную еду. Пожалуй, из всех доступных удовольствий по-прежнему ярким был секс, но и он теперь ""шел"" лучше под предварительно принятую дозу.

Тем более, что Курт всегда был рядом и мог спасти от кошмаров про темную воду, если бы вдруг снова вернулись.

Они с Заком не стали парой в привычном смысле этого слова. Не ходили обедать вместе, даже если были рядом, могли не созваниваться неделями. Но Курт, как и в далеком детстве, всегда был рядом. Пошел за ним в Академию, за компанию таскался на все кастинги.

Заку казалось, он неплохо играл. Но для режиссеров его внешность была слишком заурядной. Курт не обладал мускулатурой Дольфа Лундгрена, у него не было заметных родинок, как у Де Ниро. В списках его достоинств не значились ни ""балетная"" растяжка, ни гипнотических взгляд, ни заметные шрамы. В Академии преподаватели утверждали, что Курт — идеальный холст, непаханое поле для хорошего режиссера, актер без рамок апмлуа. Но реальность показала: у режиссеров нет ни времени, ни желания ""рисовать"" картину — им подавай готовую. Пусть это даже будет репродукция, безжизненная штамповка тиражом в миллион.