Стань моим завтра

 – Что это значит, Айрис?

– Это значит, что им очень нравится ваш графический роман, и они не хотят его потерять, – ответила мне Айрис. – Так как вы сами разработали концепцию и персонажей, они хотят предложить вам контракт на условиях, которые уже озвучивались.

– Они предлагают выкупить его вклад в книгу за три тысячи долларов. Но ему придется подписать бумагу, согласно которой он отказывается от любых авторских прав и договоренностей, которые вы могли обсуждать во время совместной работы.

– Нет, – произнесла я в то же самое мгновение, когда Бекетт сказал:

Я развернулась к нему и уставилась в его лицо. Он тоже посмотрел на меня и медленно покачал головой.

У меня похолодело все тело. Мысли метались в сотне различных направлений одновременно.

– Мы должны озвучить свое решение немедленно? – спросила я. – Или я могу пару дней подумать?

Мне не нужно было об этом думать. Без Бекетта я ничего делать не собиралась, но мне нужно было побыстрее выйти из кабинета, чтобы с ним поговорить.

– Конечно, – медленно произнесла Айрис. – Но я думаю, лучше не ждать слишком долго.

Она сунула визитку мне в руку.

– Позвоните, как только примете решение.

Она перевела взгляд на Бекетта.

Мы с Бекеттом вышли из конференц-зала и в напряженном молчании зашагали по холлу. Мы ничего не говорили, пока спускались на лифте. Только когда мы вышли на тротуар, Бекетт сказал:

– Ты обязана согласиться. Обязана подписать контракт.

– А что будешь делать ты?

Температура на улице была не выше ноля, но от паники я пылала словно в лихорадке. Нам только что предложили все, чего мы только могли желать, а секунду спустя отняли это у нас.

– Это и твоя книга тоже, Бекетт.

– Нет, не моя, – произнес он каменным голосом. – Она никогда не была моей. Она твоя. Я просто тебе помогал. Не делал ничего особенного.

– Ничего особенного? – я ткнула его пальцем в грудь. – Знаешь, я не дурочка. Я понимаю, что ты пытаешься сделать, но это не сработает.

– Что я пытаюсь сделать? Тут и думать-то не над чем. Это все, что ты хотела. Ты получишь контракт, а я – три тысячи баксов. По-моему, нормальный вариант. Все равно это твоя работа.

Мои глаза распахнулись шире, и от жгучего холода на них выступили слезы. Только из-за холода. Других причин не было.

Лицо Бекетта смягчилось, и на нем появилась гримаса боли.

– Поговорим об этом попозже. Давай пойдем домой, поужинаем и все обсудим.

Теперь уже головой покачал Бекетт.

– Тут нечего обсуждать, Зельда. Я возьму деньги, ты подпишешь контракт. Конец истории.

Мы еще не придумали конец романа «Мама, можно…?», но то, что происходило сейчас, не могло им стать. Это было что угодно, только не конец истории.

Следующим утром я встал в пять утра. Я принял душ и оделся, а когда вышел из ванной, кофеварка была холодной.