Стань моим завтра

Элинор Маршалл по-прежнему казалась слишком чопорной, чтобы работать в издательстве графических романов, но я заставила себя отбросить подобные мысли. Стереотипы никогда никого не доводили до добра.

Я приказала себе успокоиться, а потом поприветствовала всех троих вежливо и профессионально. Мы с Бекеттом сели напротив них, в то время как Айрис расположилась слева от нас, словно играя роль посредника. Мое портфолио лежало на столе между нами.

– Итак, – произнес Рик, складывая руки на столе. – Что вы нам сегодня покажете?

Я коротко пересказала обновленный сюжет и подвинула к ним свое портфолио. Они принялись изучать мою работу, а я – грызть ноготь на большом пальце, пока Бекетт не взял меня за руку и легонько ее не сжал. От талии и выше он не проявлял никаких признаков волнения, но нервно потопывал ногой под столом.

Двое редакторов и Марк из отдела по контрактам внимательно рассматривали кадры, то и дело задавая мне вопросы. Но все же они были главным образом сосредоточены на рисовке, обсуждая ее достоинства и недостатки. У меня появилось такое чувство, словно я отдала своего первенца кучке критически настроенных незнакомцев.

– Я помню вашу работу с нашей первой встречи, – сказал Рик. – В ней много потенциала. А после исправлений роман стал гораздо лучше.

– Но есть ли у вас представление о том, что случится в конце? – спросила Элинор. – Что произойдет с Мамой после того, как она приняла решение щадить жизни преступников? Сажать их в тюрьму, а не убивать?

– Я пока не знаю, – сказала я, делая вдох. – Мы с Бекеттом как раз над этим работаем. Для меня это очень личная история, и мне важно, чтобы сюжетная линия Мамы была правдоподобной и реалистичной. В данный момент Мама еще пытается разобраться со своими чувствами.

Элинор и Марк улыбнулись, но Рик поморщился.

– Не могли бы вы несколько секунд подождать в холле? – произнес он. – Мне хотелось бы кое-что обсудить с коллегами.

Айрис едва заметно мне кивнула, и мы с Бекеттом вышли в холл, остановившись рядом с рабочей зоной, состоявшей из полудюжины ячеек, которые были разделены перегородками.

– Ему не понравилось, – выдохнула я. – Этому Рику. В этот раз мой роман не понравился ему так же сильно, как и в прошлый.

Бекетт покачал головой.

– Дело не в этом, малыш. Просто для него это бизнес. Ты вложила в работу всю свою кровь и отвагу, сердце и душу. А для него это источник потенциальной прибыли.

– А как же художественное мастерство? – спросила я. – Как же качество? Неужели все это не имеет значения?

– Конечно, имеет, – сказал Бекетт. – Дыши, малышка. Пожалуйста, дыши.

– Да, ты прав. Прости, пожалуйста, что я истерю.