Стань моей (СИ)

Потому что поступок Макса иначе как глупым и не назовешь.

— Я не знаю, почему он так…

— А он вообще часто с вами общается? — я поворачиваюсь, ловлю взгляд свекрови и очень внимательно за ним слежу, пытаюсь понять обманет она меня или скажет правду. Хотя… я же не детектор лжи, чтобы делать выводы лишь по чужим взглядам и жестам, но кажется, я зря допускала глупость женщины еще минуту назад. Оксана Сергеевна прикрывает глаза и, тяжело вздохнув, говорит, — он приезжает к нам с отцом каждую неделю.

— Отлично, — киваю я, а затем крепче сжав в замок ладони, лежащие на коленях, опять спрашиваю, — а деньги он у вас берет? Я понимаю, что вопрос бестактный, но все же…

— Нет-нет… ничего, что ты спрашиваешь, я же все понимаю, — Оксана Сергеевна отворачивается и упирается взглядом в коляску, — деньги он по прежнему отказывается брать. Знаешь… мне кажется, что и внучку нам с Витей он не показывал до сих пор, потому что боялся…

— И чего? — бестактно перебиваю я женщину. Ехидство в голосе скрыть не то, что бы не получается, я даже не стараюсь его скрывать… зачем?

— Что познакомившись с внучкой, мы навяжем ему… тебе… вам свою помощь. Понимаешь? — я качаю головой, потому что ничерта не понимаю. — До этого она была гипотетическим ребенком… я … господи, да я даже фотографий ее не видела Ты, пожалуй, права, наверное, я не сильно-то и хотела. Так… так мне было проще. А сейчас… ну где вы живете? Отвратительный район. Такая загазованность… вот даже парк этот… — Оксана Сергеевна морщит свой красивый аккуратный носик, а голубой камушек в сережке-гвоздике, украшающем правую ноздрю, начинает бликовать. — вроде можно погулять с ребенком и в то же время здесь даже дышать нечем. А у нас… — женщина довольно вздыхает, — у нас воздух чистый-чистый и все блага присутствуют.

Я жмурюсь и прислонясь затылком к скамье. Это свекровь квартиру еще нашу не видела. Интересно, как бы она тогда запела?

Я тру переносицу, осознавая, что доля смысла в словах Оксаны Сергеевны все же есть, но в тоже время, нужно выслушать Максима. Такое проигнорировать я не могу. Ведь даже, если все так, то это все равно слишком жестоко…

Жестоко не только по отношению к собственным родителям, но и дочери. Ведь по сути у Леночки совсем не было дедушек и бабушек. Моих нет по понятным причинам… но тут мой муж просто самопроизвольно лишил нашу с ним дочь двойной порции любви.

— А пойдемте к нам? Ну… — я открываю глаза, смотрю на свекровь, а она напрягается, наверное, заметила что-то недоброе в моем взгляде, или же просчитала мои намерения, которые я сама все еще не могу до конца сформулировать. — или приезжайте вечером к нам в гости. Я с удовольствием приготовлю ужин. Праздничный. Для вас и вашего мужа.

— Твоего свекра.

— Да, простите.