Стань диким!

— Огонек? — восхищенно повторил он. — Да, Огонек, похоже, новые хозяева плохо тебя кормят! В последний раз, когда мы виделись, ты был не такой тощий!

— Никто меня не кормит! — ответил Огонек. — У меня целый лес еды. Нужны мне теперь эти Двуногие!

— Двуногие?

— Домашний народ. Так их у нас в племени называют.

Чумазик какое-то время соображал, потом на лице его появилось выражение крайнего недоумения.

— Ты хочешь сказать, что живешь с дикими котами?

— Ну да! — Огонек помолчал. — Знаешь, у тебя запах какой-то… другой. Незнакомый.

— Незнакомый? — эхом откликнулся Чумазик. Потом повел носом. — Наверное, ты привык к запаху диких котов.

Огонек затряс головой, будто надеялся таким образом прочистить память.

— Но мы ведь вместе росли. Я должен знать твой запах так же хорошо, как запах своей матери.

И вдруг Огонек вспомнил. Чумазику уже исполнилось шесть месяцев. Неудивительно, что он стал таким мягким и толстым и пахнет от него по-новому.

— Тебя носили к Резателю! — ахнул он. — К Ветеринару!

Чумазик на это ничего не ответил. Синяя Звезда оказалась права…

— Ну же, рассказывай! На что похожа дикая жизнь? — расспрашивал Чумазик. — Ты нашел то, чего хотел?

Огонек задумался. Он вспомнил все: последнюю ночь, которую провел на промокшей подстилке. Вспомнил про мышиную желчь и про то, как убирал нечистоты за Щербатой, как на тренировках старался угодить одновременно и Львиному Сердцу, и Когтю. Вспомнил, как над ним насмехались из-за того, что в жилах его течет кровь домашних котов. Потом вспомнил радость от первой добычи, вспомнил погоню за белкой, и теплые вечера под звездами и беседы с друзьями.

— Просто теперь я знаю, кто я, — тихо сказал он.

Чумазик склонил голову и пристально посмотрел на Огонька. Он ничего не понял.

— Мне надо домой, — мяукнул он. — Скоро время кормежки.

— Иди осторожно, Чумазик, — сказал Огонек.

Он потянулся и от души лизнул товарища между ушами. Чумазик в ответ ткнулся в него носом.

— И смотри не зевай. Тебе могут встретиться другие коты, которые, в отличие от меня, не любят ручных кисок, то есть, я хочу сказать, домашних котов — и не будут с тобой церемониться.

При этих словах Чумазик нервно задвигал ушами. Он оглянулся по сторонам и запрыгнул на ствол поваленного дерева.

— До свидания, Рыжик! — мяукнул он. — Я расскажу дома, что у тебя все в порядке.

— Пока, Чумазик, — произнес в ответ Огонек. — И приятного аппетита!

Наблюдая, как белый кончик хвоста старого приятеля исчезает за деревом, он услышал, как где-то вдали бренчит в банке сухой корм и голос Двуногого зовет Чумазика есть. Огонек повернулся, поднял хвост грубой и пошел к своему дому, по дороге нюхая воздух.

«Поймаю-ка я пару зябликов, — решил он. — Потом еще кого-нибудь на обратном пути, когда попаду в сосновый лес».