Стань диким!

Львиное Сердце и Буран обменялись довольными взглядами.

— Со временем, если тебя примут в племя, ты будешь знать каждый кошачий запах по имени, — промяукал Львиное Сердце. — Следуй за мной! — И стал проворно спускаться по камням на самое дно оврага, продираясь сквозь густые заросли утесника — кустарника с желтыми цветами.

Рыжик направился за ним, последним шел Буран. Рыжик, уклоняясь от колючих веток, заметил, что под его лапами трава примята — это была хорошо утоптанная множеством лап, крепко пахнущая котами тропа. «Это, должно быть, и есть главная дорога, ведущая в лагерь», — подумал он.

Кусты утесника кончились, за ними открылась поляна. Посредине поляны трава была начисто вытоптана — видно, на протяжении многих поколений ее топтали кошачьи лапы: осталась лишь голая земля. Лагерь этот существовал давным-давно. Вся поляна была залита солнечным светом, воздух был тих и спокоен.

Рыжик огляделся по сторонам, широко раскрыв глаза. Всюду были коты и кошки — они сидели поодиночке и группами, одни ели, другие тихо мурлыкали, облизывая шерсть.

— В это время, когда солнце начинает спускаться с вершины, наступает время мурлыканья.

— Время мурлыканья?

— Так мы называем время, когда можно поухаживать друг за другом и поделиться новостями, — объяснил Буран.

Коты явно почуяли запах чужака, исходивший от Рыжика, потому что некоторые из них стали поворачивать головы в его направлении и с любопытством всматриваться.

Рыжик засмущался и, боясь встретиться с кем-нибудь взглядом, стал рассматривать местность вокруг поляны. По ее краям росла густая трава, кое-где проглядывали пни и виднелось поваленное дерево. Густой утесник и высокие листья папоротника плотным занавесом отгораживали поляну от остальной части леса.

— Вон там, — промяукал Львиное Сердце, махнув хвостом в сторону непроходимых с виду зарослей ежевики, — наша детская, где нянчат котят.

Рыжик навострил ушки, прислушиваясь к тому, что могло быть за кустами. Сквозь плотное сплетение ветвей ему ничего не было видно, но он услышал в самой гуще мяуканье нескольких котят.

Пока он сидел и вглядывался, из узкого лаза, еле различимого под низко склоненными колючими ветвями, выскользнула темно-рыжая кошка. «Наверное, одна из королев», — подумал Рыжик.

Еще одна королева, серая с отчетливыми черными полосками, подошла к ежевичному кусту. Две кошки обменялись приветствиями, лизнув друг друга в макушку, потом серая юркнула в детскую, мурлыканьем успокаивая пищащих котят.

— О наших котятах заботятся все королевы по очереди, — промяукал Львиное Сердце. — Все наши коты и кошки служат племени. Верность племени — первая заповедь в нашем уставе, это ты должен крепко запомнить, если хочешь остаться с нами.