Стальные небеса

Когда Вей ушел, Владыка, не торопясь в покои, остался стоять под темнеющим небом, обнимая Светлану и умиротворенно слушая пение птиц.

– Чет? Ты что-то скрываешь? О каких видениях шла речь? Это касается тебя? – не выдержала супруга, отклоняясь и заглядывая мужу в лицо.

– Скрываю. Чужие тайны, – лениво откликнулся дракон, снова притискивая ее к себе. – Постой так. Ты такая уютная, Светка, что я прямо сейчас засну.

– Ничего страшного? – проговорила немного успокоившаяся Светлана.

– Угу, – промычал Владыка с закрытыми глазами, прижимаясь к ней.

– У него в ухе ведь серьга Каролины? Ты расскажешь, что произошло?

– Угу, – повторил Четери. Сжал ее там, куда дотянулся, удовлетворенно хмыкнул. – Что могу, расскажу. Сейчас пойдем в купальню, ты будешь меня мыть и гладить, а я говорить. Устал я, как скаковой конь, и несет от меня так же.

Света уткнулась носом ему в грудь и с удовольствием вдохнула.

– Ты вкусный. И красивый. И смешной.

– Хвали меня, женщина, хвали, – самодовольно сказал Чет, улыбаясь ей в макушку. – И я буду, как прежде, есть у тебя из рук.

Через несколько минут в купальне он очень осторожно – чтобы не поскользнулась и не испугалась – помог Свете опуститься с ним в теплую воду бассейна для омовений и, закрыв глаза, подождал, пока жена распустит ему косу, а затем начнет мыть волосы. И, чувствуя себя совершенно счастливым, рассказал про раскрывшийся дар юной Каролины и про то, что придется ей остаться в Пьентане у императора."

"Он почти задремал там, под ласковыми руками жены. Вспоминался ему сегодняшний день и то, как пригласил его император прогуляться вокруг пруда. И когда они шли по вымощенной черными камнями дорожке, усыпанной белыми лепестками цветущих по обе стороны карликовых вишен, император тихо и спокойно сказал спутнику:

– Ты должен знать, что когда я считывал видения юной тамиянь, я узрел твою смерть, Владыка. Ты был страшно изранен, и сердце твое уже не билось.

– Я видел это на рисунке девочки утром, – ответил Четери. – Но она не нарисовала моего врага. Не рассмотрел ли ты его, светлый император?

Хань Ши покачал головой. Остановился, склонился, притянув к себе зеленую ветку, покрытую нежными крошечными соцветиями, и глубоко вдохнул цветочный запах, с печалью глядя на Четери.

– Это было бы полезно, но не так важно, – проговорил Мастер спокойно. – Ведь в любом бою самый главный соперник – это я сам. Себя надо преодолевать, тогда никакой враг не страшен.

– Как же радуется мое сердце общению с тобой, – умиротворенно проговорил император.

– Только ли для этого ты позвал меня посмотреть на вишни? – усмехнулся дракон.

– Нет, – качнул головой старый тигр. – Есть у меня к тебе просьба. Удержи моего внука в Тафии, пока не закончится война.