Стальные небеса

* * *Четери быстро вернулся к озеру, у которого оставил ученика и принцессу, успев по пути поймать несколько непуганных жирненьких птиц и убедиться, что инсектоидов поблизости нет. Тротт пил, склонившись у воды. Крылья его были устало расслабленны. Принцесса мирно спала на солнечном берегу, уже повернувшись на бок и подложив ладонь под ухо. На лице ее и шее виднелись потеки крови, почти полностью смытые водой, но щеки были розовыми, дыхание – здоровым и глубоким.

И эта ее способность спать где угодно больше любых слов сказали Чету о том, сколько ей пришлось пережить.

Ученик выпрямился, оглянулся на Четери, задержал тревожный взгляд на спутнице и отвернулся, глядя на далекую оседающую стену пыли. Дракон подошел к нему, бросив птиц у воды. Макс был бледен и дышал слишком тяжело для здорового человека. Так дышат старики, а не молодые крепкие мужчины."

"– Какими судьбами, Мастер? – хрипло поинтересовался Тротт. – До сих пор не верю, что вижу тебя. Хотя, конечно, если кто и мог пройти сюда и остаться в живых, так это ты.

– Это не самое важное сейчас, – хмыкнул Чет, и Макс согласно кивнул. – Расскажу за обедом, – дракон потрогал ногой добычу. – Ты понимаешь, где мы?

Они помолчали, обозревая открывшийся вид. Из-за уступа, на котором находилось озеро, невозможно было разглядеть, что находится у подножия горы. Сбоку, если приглядеться, виднелся еще один конусообразный пик, скрытый дымкой – и все.

– Предполагаю, – ответил Макс наконец. – И Жрец подтверждает, что я прав.

– Он… слышит нас? – с любопытством поинтересовался Четери, еще не понимая, как взаимодействуют ученик и одна из Великих стихий.

– Слышит. А я слышу его, – чуть морщась, проговорил Тротт, и с силой потер грудь. На ладони его осталась кровь, и он, с омерзением посмотрев на пропитанную красным мокрую сорочку, стянул ее, бросив на берег, и присел сполоснуть руки и лицо. – Пойдем, хочу увидеть, где мы конкретно, – и он махнул рукой, приглашая дракона идти за ним.

Они быстро обогнули озеро и остановились у края уступа, через которое оно переливалось. Таких уступов на склоне оказалось множество, не меньше пятнадцати на разных уровнях, – почти во всех находились небольшие озерца, дающие начало водопадам и ручейкам, которые у подножия горы сливались в широкую реку, разрезающую лес. Некоторые из озер сильно парили. По обе стороны от пика теперь отчетливо были видны еще две горы, от которых тоже брали свое начало реки.

Реки текли сквозь редеющий лес и выходили на огромную степную равнину, тоже окруженную лесами, петляли по ней, сливаясь и расходясь.