Стальные небеса

Тротт оглянулся. Удары доносились из-за его спины и становились все громче, будто кто-то огромный шагал сюда, преодолевая за шаг сотни километров.

Макс, не сказав ни слова, метнулся прочь от того, что настигало их, в ту сторону, откуда прибежал Четери – и дракон, одобрительно хмыкнув, помчался рядом с ним. Они неслись туда, где пряталась крылатая принцесса Рудлог.

Секунд через десять за их спинами раздался хлесткий удар, от которого утробно завибрировало под ногами, а во все стороны полетели куски папоротников, гигантские комья почвы – и заревело сзади, завыло рассерженно, и снова раздался удар – уже ближе, от которого они оба попадали на землю. Но тут же, не останавливаясь, вскочили и понеслись дальше. Не было времени оглядываться и думать.

Тротт бежал вровень с Мастером, на удивление иногда вырываясь вперед, ненадолго раскрывал крылья, снова опускаясь на землю там, где лес становился ниже, гуще и не позволял лететь. Дышал скупо, ровно, хоть и тяжеловато, обеими руками двигал одинаково легко. От него то и дело шли волны холода, словно от гигантского ледника, и пространство вокруг начинало слегка искажаться, мерцать – но тут же все пропадало.

Бег позволял выиграть какие-то секунды, доли секунды – потому что при той скорости, с которой двигался их огромный преследователь, убежать было невозможно. И все-таки они бежали, виляя, пытаясь уйти: противник сквозь пышные кроны их пока не видел, но очевидно ощущал, потому что бил поразительно точно. Клубящийся жгут божественной плети толщиной со смерч не раз опускался на то место, где они находились только что, сотрясая землю, сбивая с ног ударной волной, оглушая, ослепляя.

Они продолжали бежать. Расступились деревья, сильно запахло лавровым листом и алоэ. Тротт чуть свернул – и понесся прямо к папоротнику, в котором скрывалась принцесса. Лес правее был уже повален – видимо, преследователь задел его ранее."

"Потемнело – словно что-то огромное за спинами заслонило солнце. Снова загудела плеть – и тут Тротт свистяще выдохнул, и от него рванул холод, на мгновение сдавив Чету грудную клетку, заставив закашляться. Удар плети пришелся прямо над ними – завибрировал небольшой купол защиты, но выдержал, и плеть соскользнула по нему вниз, срезая верхушки деревьев. Задела самым кончиком и винтовой папоротник, воняющий лавровым листом, до которого они не добежали шагов двадцать – разнесла его, оставив пенек высотой с полтора человеческих роста – и врезалась в землю, сотрясая ее и выворачивая пласты.

За спинами раздался раздраженный, неверящий крик-свист, а затем – удары плети. Справа, слева – но теперь вслепую, теперь наудачу. Бог бушевал, бог гневался, что добыче удалось спрятаться, и разрушал все вокруг того места, где ощущал ее ранее.