Стальные небеса

Не жалейте мне крови, слаба я, вижу ниточку, а дернуть не могу. Быстрее, – заклинала она, начиная хрипеть: по телу ее вверх медленно ползла черная сетка вен, и из носа начала течь кровь, – ох, быстрее, дайте мне силы, дайте.

Красная река медленно крутилась вокруг нее, и жрица, окровавленная, трясущаяся, как в припадке, уже сама булькала, бессвязно выкрикивая что-то и раскачиваясь вперед-назад так, что еще немного – и должна была вмазаться в камень затылком или лицом. И вдруг замерла, откинувшись назад – руки в сетке черных вен мелко дрожали, изо рта пошла кровавая пена.

Император поднялся, протягивая вперед руку.

«Не смей подыхать, пока не ответишь мне» – приказал он ментально. Жрица несколько раз дернулась, выпрямилась, и сипло, давясь кровью, засмеялась, глядя на Итхир-Каса белыми бельмами вместо зрачков. Лицо ее на глазах чернело, но жутко императору, давно ничего не боявшемуся, стало именно от этого смеха, который набирал и набирал силу. Но вдруг он оборвался – и старуха, упершись черными, похожими на головешки руками в колени, глубоко вздохнула и завыла, заревела многоголосицей, давясь, выплевывая слова:

– Слава твоя… во вратах скрыта, что еще не… открыты… Декады не пройдет, как… до них… черед дойдет. Иди, спеши… навстречу… славе своей. Полной горстью… ее отмерь, убей великого врага, и… для богов… разойдутся… врата. И берегись того, чья рука легка… того, кто… кто…

Она захрипела, валясь на бок и словно усыхая, словно из нее самой выкачали всю кровь.

Итхир-Кас шагнул к ней, но разум ее не давал отклика – он был мертв, и она тоже была мертва.

Тишина опустилась на капище. Жрецы и рабы, сидевшие с барабанами у стен, со страхом глядели на императора и на высохшую провидицу.

– Похороните ее, как хоронили бы императрицу, – бросил Итхир-Кас, отворачиваясь. – Я доволен ею.

* * *Связного Арвехши, спавшего прямо на дворцовой площади, растолкали, и император лично вручил ему шкатулку, в которой хранилась сеть Лесидия, сейчас размером с клубок паутины. Брось такую во врага – и она накроет его, какого бы размера он ни был, и не даст вырваться.

Связной улетел, а император ушел в храм – на молебен богам, после которого он собирался вернуться в твердыню Орвиса, а оттуда уже выступить на равнину у трех вулканов, чтобы уже там, во главе своей армии дожидаться открытия следующих врат в иной мир.

Итхир-Кас стоял среди придворных, жен и наложниц, рядом с внучкой, слушая жрецов и глядя на великие статуи, и чувствовал жар будущей битвы и ласкающее предвкушение триумфа. Чувствовал он и одобрение богов. Они тоже были довольны.

Глава 12

Восемнадцатое апреля, Рудлог

– Лорд Макс. Лорд Макс. Проснитесь."

"Злые всхлипывания. Искаженное лицо профессора Тротта: оно расплывается, и отдельные черты выхватываются вспышками.