Стальные небеса

– Милая, – обрадовалась леди Лотта, – неужели? Какая хорошая новость.

– Осталось уговорить жениха, – с иронией вставил Люк. Леди Шарлотта небрежно махнула рукой – мол, был бы жив, а остальное – пустяшное дело.

– Скоро улетаешь? – спросила я вполголоса, поглаживая его пальцы.

– После обеда, – отозвался он. – Но я ненадолго. До ужина вернусь.

«К тебе», – не договорил он, но я поняла и прерывисто вздохнула от чувства стеснения в груди. Никогда не думала, что можно любить кого-то так, что от простого присутствия рядом хочется плакать и смеяться одновременно.

– Тогда я съезжу на форты, – проговорила я. – Попрошу Энтери снова меня сопроводить.

Я не спрашивала, но это было вопросом. И Люк, на секунду сжав мою руку, глухо ответил:

– Возьми с собой охрану. И будь осторожна. На какие ты поедешь?

– Седьмой и Восьмой. – Я долила себе еще молока, и Люк, уже допивший кофе, как-то странно посмотрел на мой стакан.

– Я могу с тобой съездить, – предложил Бернард с готовностью.

– Что, майор Лариди нынче служит в Седьмом? – ехидно поинтересовалась Рита.

– Нет, вернулась в Восьмой к своим серениткам сразу после нападения на Вейн, – буркнул Берни угрюмо. – Снова обучает снайперов. Но, – он посмотрел на меня, – я поеду вовсе не из-за нее. Мы… поговорили, когда она уезжала из замка.

Мы деликатно не стали спрашивать, чем закончился разговор. И так всем было понятно. Кроме Риты.

– И что она сказала? – с жадным любопытством спросила младшая Кембритч.

Бернард аккуратно складывал перед собой тканевую салфетку и молчал. В этом молчании Люк протянул руку к кувшину с молоком, налил себе, недоверчиво принюхался и начал пить.

– Милый, ты же ненавидишь молоко, – изумилась леди Шарлотта.

Все мгновенно переключили внимание с мрачного Берни на Люка.

– Я тоже так думал, – удивленно-настороженно отозвался мой супруг, отставив стакан. – И даже помню, какой мерзостью оно мне казалось. А сейчас – вкусно.

– Ничего удивительного, – фыркнула Рита, – змеи любят молоко, так что тебе сам Инлий велел.

– Верно. Вот и славно, – невозмутимо поддержала ее моя свекровь, – оно полезно для здоровья, я с детства тебе это толковала, Люк.

– Глядишь, так совсем правильным станешь, – проворчала я в его сторону.

Люк усмехнулся. Склонился к моему виску, чтобы поцеловать, положил ладонь мне на колено – мы сидели почти бедро к бедру – и неслышно сообщил, касаясь губами уха:

– Нам с тобой это не грозит, детка.

– Очень на это надеюсь, – пробормотала я так же тихо, усиленно улыбаясь родственникам, разглядывающим нас с разной степенью умиления, и чувствуя, как Люк медленно двигает ладонью по внутренней поверхности моего бедра, подтягивая ткань платья вверх.