Стальные небеса

Протянул руку и берман – и пожал ладонь Люка так, что он чуть не взвыл и рефлекторно стиснул в ответ.

Берман скрипнул зубами, отпустил руку и одобрительно проревел:

– Меня зовут Ольрен Ровент. Командир берманских отрядов. Слышал, ты славно потрепал жуков. Буду рад драться рядом.

– И я, – подтвердил Люк, сунув ладонь за спину и незаметно сжимая и разжимая ее – проклятый медведь, похоже, перемолол ему все кости.

Поздоровался и эмиратский адмирал – его звали Эсий Убарак; голос его был мягким, текучим, а вот взгляд – острым, и смуглое лицо – резким, не предполагающим мягкости. Протянула руку и майор Лариди – ее он пожал с приязнью, памятуя о роли серенитки в спасении брата.

Берман смотрел на майора Церсию с нескрываемым недоумением.

– Вы способны идти? – поинтересовался Майлз.

– Не знаю, – пробормотал Люк, еще раз обойдя вокруг дерева как коза на веревочке. Стало легче. – Давайте попробуем.

И он, оттолкнувшись от березки, почти прямо побрел к воротам. Под правую руку быстро пристроился Леймин, под левую – Майлз, чтобы подхватить его светлость, если он вдруг рухнет. Офицеры направились за ними.

– Я не уверен, что хочу знать подробности вашего воскрешения… – проговорил Майлз вполголоса.

– Вам и не стоит их знать, – пробурчал его светлость.

– …но я прекрасно разглядел то, что осталось от вашего листолета на берегу, и видел результаты экспертизы, – закончил Майлз так, будто его никто и не прерывал. – И хочу сказать, что вы вопиюще нарушили все нормы безопасности, ваша светлость. Лететь на листолете с отключенными щитами в зоне боевых действий – это даже не безумие, это глупость.

– Я хотел сказать то же самое, – поддержал Леймин. – Но позже.

– Все верно, господа, все верно, – пробормотал Люк, упорно двигаясь к воротам. – Но у меня просьба отложить разбор полетов на потом. Сами видите, что мне нужно еще несколько дней прийти в себя, и я бы уже вернулся в Вейн, но должен понимать, есть ли у нас эти несколько дней. И, – он кашлянул, – Майлз, если вы прикажете добыть мне одежду, кофе и сигарету, обещаю быть паинькой до конца войны и больше не умирать.

Майлз покосился на него, как на умалишенного.

– Может, вам еще коньяка добыть? – спросил он с иронией.

– Было бы неплохо, – усмехнулся Люк, – но тогда я точно где выпью, там и упаду. Остановимся на двух пороках из трех. Хорошего помаленьку.

Кофе оказался именно тем, чего не хватало голове, чтобы наконец-то начать работать. А вот от сигареты Люк, переодевшись в военную форму, осилил две затяжки – но с наслаждением, – закашлялся, почувствовал, как слабость ударяет в виски, и отложил. Ужасно соскучился по табаку, но не стоило увлекаться.

Майлз собрал совещание с офицерами и теперь знакомил лорда Лукаса с текущей обстановкой.