Стальные небеса

– Действительно, – согласился он серьезно.

– Ты очень давно этого не говорил.

– Это потому что я ругал тебя, Пол. Я люблю тебя.

– А повторить?..

И дальнейший разговор весь состоял из приглушенных нежностей, шепотков, смеха и прочих волнующих вещей, которые свойственны влюбленным и совершенно ни к чему всем остальным.

Два дня спустя в линдах по всему Бермонту забурлили обсуждения. Старшие сыновья линдморов, оставленные ими на управлении баронствами, племянники и внуки, а кое-где и жены, поддерживаемые старейшинами, получали законные грамоты, прочитывали их, оправлялись от изумления и связывались с главами кланов. Бароны, из которых кто воевал рядом с королем Демьяном в Рудлоге, кто с войсками охранял предгорья Бермонта, а кто и ушел с Ольреном Ровентом в Дармоншир, на известия о начинаниях королевы реагировали по-разному. Одни скрепя сердце признавали, что новые законы разумны и необходимы, а другие высказывались, что война закончится, а женщин из армии будет уже не выгнать.

Ольрен Ровент, остановившийся с частью своих людей в Семнадцатом форте Дармоншира, тоже получил звонок от старшего сына. И, основательно усевшись на стул в казарме, хмуря широкий лоб, несколько минут внимательно слушал, как наследник зачитывает ему законную грамоту.

– И почему бы Бермонту было не выбрать послушную берманскую жену, – прорычал Ровент недовольно. – Неслыханно. Я знал, что она начнет лезть в мужские дела."

"– Что ты будешь делать, отец? – почтительно спросил сын. – Разве можем мы позволить, чтобы в нашу армию набирали женщин? Это же позор, значит, мы так слабы, что не можем защитить их. Что дальше? Начнут набирать детей?

– Что делать, что делать, – проворчал линдмор с усилием. – Полина Бермонт – моя королева, и я поклялся ей в верности. Приложи мой перстень к грамоте, Ветьин, и немедленно отправь обратно. И прикажи обзвонить остальных. Скажи, если не поддержат, будут иметь дело со мной.

– Но, отец, – изумленно проговорил наследник. – Ты еще прикажи Лисьену отправить в этот ее женский корпус.

– Аааа, – Ровент раздраженно рубанул рукой по колену. – Нет, Лисьену оставь дома. Не дай боги до королевы уже дошли слухи, как ее Бермонт в своей спальне обнаружил, тогда твоей сестре и Хозяин лесов не поможет. А вот Мильену отправь.

– Отец, – тоном, будто родитель свершил страшное, по меньшей мере – перепутал цвета гъелхта, воззвал сын.

– Отправляй, – зарычал Ровент. – Думаешь, не знаю, как ты ее тайком от меня топор метать учил и что она стреляет получше тебя? Все знаю. Выпороть бы вас, да поздно… И не спорь. Сам себя наизнанку выворачиваю. Но дал слово – держи, сын. Эта красная спасла наш клан от позора. Бермонт бы без ее просьбы не простил нас, сын. Только за это я ей верен буду, пока буду жив.