Стальной призрак

Что каждого танкиста после излечения в госпитале посылают опять в танковые части, а не абы куда! А почему? А потому, что подготовка танкиста – дело сложное и долгое, требующее специального технического оснащения. На пальцах не объяснишь и не научишь. А что такое танк? Танк – есть основная ударная сила сухопутных войск, незаменимая при штурме укрепленных позиций, для поддержки пехоты, для уничтожения огневых точек врага и его бронетехники. Понял меня?

Руслан хмуро кивнул головой и недовольно проворчал:

– Так точно.

Логунов открыл было рот, чтобы довести воспитательный процесс до конца, но тут за бревенчатым ограждением появился Соколов, и старшина замолчал.

Лейтенант сразу почувствовал, что в экипаже какое-то напряжение, а еще он услышал последние слова старшины, произнесенные с упреком.

– Что случилось, Василий Иванович? – спросил Алексей, подозрительно глядя сначала на командира танка, потом на молодого чеченца. – О чем вы тут спорите?

– О роли танковых войск в современной войне, товарищ лейтенант, – быстро ответил Логунов, строго глянув на Омаева. – Я доказывал, что без танков в сухопутной войне не обойтись, а Руслан утверждает, что важнее бог войны – артиллерия. Разнес из пушек все в пух и прах, и танки больше не нужны. А я доказывал, что территорию после артиллерийского удара нужно еще захватить. А кто ее захватит, если пехоты нет и танков нет? Вдруг какой дот уцелеет? Мы что, на него голой грудью пойдем? Убедил я тебя, Омаев?

– Убедили, – кивнул Руслан, улыбнувшись.

Молодому танкисту понравилось, что Логунов не стал выговаривать ему при командире. Теперь чеченец и сам понял, что сгоряча наговорил глупостей. А старшина и отчитал, и объяснил, и при командире позорить не стал. «Хорошие все-таки ребята у нас в экипаже подобрались, – вздохнул про себя Руслан. – Все равно я без них никуда. Только без толку языком молол. Как собака брехал, воздух сотрясал. Правильно меня Василий Иванович отчитал! Настоящей мужской выдержки у меня нет».

Соколов посмотрел, что успели сделать танкисты за сегодняшний день. Дня через три «восьмерку» можно будет привести в боевое состояние. Единственное, чего не удавалось пока найти, это топливных насосов и медных патрубков. Во всех танках они плавятся и горят при попадании снаряда в двигатель. Самое больное место – топливопровод.

Соколов отдавал себе отчет, что у него нет возможности поехать в ремонтную мастерскую своего корпуса за запчастями. Таковы правила: ты подчиняешься и стоишь на довольствии в той части, которой ты придан в данное время. Это касается и ремонта материальной части. Даже самовольно покинуть расположение дивизии Соколов не имел права, а отпускать его никто не собирался. Четыре просьбы были отклонены под разными предлогами.