Стальной цветок долины

Тропинка тянулась сквозь смешанный лес, петляя между стволов высоких сосен и берёз. Низкорослые кустарники сменялись боярышником, создавая приятную тень. Сегодня здесь ошеломляюще пахло земляникой, мёдом от белых мохнатых цветов и горячей смолой от высоких сосен. Я любила больше всего летний лес, он всегда мне казался в это время особенно живым. Он для меня был тем местом, куда можно было убежать от городской суеты и провести чудесно своё время. Я всегда с грустью смотрела на зелёную полосу, тянущую вдоль дороги, когда возвращалась поздним вечером домой, жалея, что времени заглянуть к старым знакомым великанам, как всегда, не было. Зато теперь я наслаждаюсь почти ежедневными прогулками по лесным тропинкам, мысленно хмыкнула, прогоняя из головы мрачные мысли."

"— К реке идём, мы с Добрянкой по весне бегали сюда, приметили одно место, — произнесла Агнешка, сворачивая на одной ей видимую тропинку.

Добравшись до реки, местами широкой, полноводной с высокими берегами. Мы немного прошлись до пологого спуска с мелким песочком на берегу, смыли пыль с лица, что успела прилипнуть за время нашего пути. Напились ледяной невероятно вкусной воды и отправились дальше, пока не набрели на кусты, сплошь усеянные ягодой. Нам повезло, видно, до сих мест ещё не успели добраться и не приходилось ходить по оборвышам.

— Ты глянь какая крупная, — обрадованно воскликнула Агнешка, рванув собирать буренькую.

— Угу, а какая запашистая, — промычала, закинув в рот горсть ароматной, кислой ягоды, я зажмурилась от удовольствия.

Не спеша, мы обрывали куст за кустом, наши корзинки были давно полны, но оставлять манящую спелыми бочками ягоду не хотелось. Стащив с головы платки, что повязали перед выходом в лес, мы принялись собирать смородину туда, углубляясь всё дальше.

Солнце уже успело подняться высоко в небе и от жары спасала лишь тень деревьев и прохлада, идущая от реки. Птицы разноголосо щебетали на весь лес, шелест листьев на верхушках деревьев и журчание воды... эти незамысловатые звуки природы дарили спокойствие и умиротворение.

— Мила моя, Малушенька, — прошептали над ухом и сильный горячие руки, обвив меня, прижали к крепкому мужскому телу.

— Кхм…, — от неожиданности я подавилась ягодой, которая уже набила оскомину, но совсем не испугалась. Наоборот, подобралась и приготовилась дать отпор, подкравшемуся незаметно Любиму. Его обволакивающий бархатистый голос я узнаю теперь за версту, ведь он уже на следующий же день, как меня откачали, пришёл справиться о моём самочувствии и ведь, знал, что из-за него Малуша топится пошла, нет заявился.