Стальной цветок долины

Но всё же, не услышав привычное пожелание хорошего дня, весь день украдкой стирала слёзы, непрекращающимся потоком стекающие по моему лицу. На место деда сразу же пересели Тавус и Бусат, те самые шумные девицы. Первое время они пытались меня разговорить, выведать о жизни, но потом махнули рукой, правда, подкидывать сухари не прекратили.

— Кажись, остановились, — прошептала Тавус, прислушиваясь к непривычным звукам на палубе."

"— Остановились, — тут же раздалось со всех сторон. И для всех в трюме началась новая пытка… что нас ждёт? Куда отведут? Все разом оживились, предполагая разные варианты. Я всё больше молчала, ощущая полную опустошённость. Мне было стыдно перед родными, что я сдалась… не выполнила обещание, но силы, казалось, разом покинули меня.

— Ты нас держись, — легонько пихнула меня Бусат, прерывая моё самобичевание, — мы присмотрим за тобой.

— Хорошо, — не стала возражать, зачем.

А утром нас всех вывели на берег. Окатив холодной водой, смывая с наших тел грязь и вонь, торговцы брезгливо морщась, бегло осмотрели свой товар, отобрав в разные кучи, стянув руки за спиной, погнали к помосту. Бусат и Тавус разъединили, девушки стиснув зубы, всё же гордо вскинули головы и, показав друг другу какой-то знак, ободряюще улыбнувшись, двинулись, каждая в свою сторону.

— Бусат сильная, она справится, — уверенно проговорила Тавус, оказавшая в моём ряду.

— Да, надеюсь, вам удастся встретиться.

— Конечно, — рассмеялась девушка, удивляя меня своей жизнерадостностью.

Нас выстроили в шеренгу. Мимо прогуливались мужчины, они заглядывали в рты, проверяли тела и волосы, отбирая для своих нужд товар. Тавус забрал невысокий темноволосый мужчин. Из его неспешного разговора, я поняла, что девушка ему нужна для ведения домашнего хозяйства. Его жена умерла год назад, оставив на нём и дом, и дела и двоих деток. Быстро рассказав подружке по несчастию, что от неё потребуют, уже не удивляясь тому, что понимаю этого мужчину, я заметила на её лице довольную улыбку, прежде чем девушку увели. А торг продолжался, но с каждым часом людей становилось всё меньше, ноги дрожали от усталости и время от времени подгибались в коленях, но падать нельзя.

Нас осталось всего двое… Мужчина, на щеке которого был ужасный рваный шрам, с рукой висевшей плетью. И я с опухшим, фиолетово-жёлтым лицом, шатающаяся от слабости. Время шло, но нас не выбирали, не знаю, радовало меня это или печалило, я просто хотела, чтобы всё наконец закончилось.

— А этих куда? — раздался над головой недовольный голос, видно и торговцам надоело торчать на быстро пустеющем рынке.

— Отдай Клето, ему всегда мало, — рассмеялся один из мужчин, — дохнут быстро.