Стальной цветок долины

— Красивые и мягкие, словно шёлк у господина на халате, в котором он встречает важных гостей.

— У тебя тоже красивые, чёрные как ночь, — произнесла, так и не открыв глаза, наслаждаясь нежными касаниями ручек Буты.

— Такие у всех есть…

— Идём! — визгливый женский голос прервал маленькую девочку, разрушая тишину и долгожданное умиротворение.

— Похоже это за мной, — хмыкнула, поднимаясь, я поправила на себе кусок ткани, в которую меня укутали после мойки, — Бута, приятно было познакомиться.

Меня привели в большое по меркам тех что я уже увидела помещение. Стены и пол которого были обиты и выложены пушистыми коврами так, что даже крохотного кусочка камня не было видно. Горы подушек вдоль стен были разложены в странном порядке, на них и разместились полулёжа Мерген, Ильшат и ещё одни незнакомый мужчина, который стоило мне войти, уставился пронизывающим взглядом, от которого по моей спине пробежал неприятный холодок.

— Как? — довольно улыбнулся Мерген, заметив во взгляде мужчины, удовлетворение.

— Тридцать.

— За прекрасный цветок? Сто

— Это ещё колючка пустыни, а не цветок — сорок.

За дальнейшим торгом я уже не следила, с брезгливостью смотрела на трёх мужчин, лежавших на подушках, потягивающих что-то из кубков и понимала, что лучше смерть, чем такая жизнь.

Только спустя час, когда ноги уже не держали, мужчины наконец сторговались. За сколько меня продали, я не знала, да было и неинтересно. Какая разница, всё равно я или сбегу, или... лучше пока не думать об этом. Незнакомец, на удивление шустро для своей комплекции, вскочив с подушек, взял меня за руку и вывел на улицу, где нас уже поджидала повозка, крытая тканью, защищая от солнца.

— Мне сказали, что ты знаешь наш язык, — тихо, но требовательно произнёс мужчина, сжав пальцами подбородок, повернул мою голову к себе и внимательно осмотрел, — скажи.

— Пошёл ты!

— Строптивая, — довольно рассмеялся мужчина, приказав рабам двигаться.

Глава 14

— Ильшат говорил, привёз тебя издалека, — продолжил беседу мужчина, — говорил там все девушки такие, но ты особенная.

— Не все, — спешно ответила, опасаясь, как бы в Ручейки опять не наведались за новыми гуриями.

— Говорил, язык знаешь… не верил ему, — усмехнулся толстячек, — теперь ему дозволят с наместником встретится, подарок такой сделал, добился расположения господина.

— Значит, он вёз меня столько времени из-за благосклонности наместника? Зачем? — не выдержала я, с недоумением взглянув на мужчину.

— Как же, ближе к наместнику и сыто, и богато. Скоро набег, а там можно и место хорошее занять, тем, кто первым в город вступит, всегда больше богатств достаётся.

— Хм... дальновидный, — со злой усмешкой бросила, — А те монеты кому?

— Менгеру конечно, он же тебя продал, — хмыкнул он, забавляясь моей глупостью.