Стальная Принцесса

Эльза:Но я с нетерпением ждала повторения сегодняшнего дня.

Маленькая чертова дразнилка.

Ох, она хороша. Она так хорошо играет в мою игру.

Эйден:Я вроде как хочу выебать из тебя все дерьмо прямо сейчас, милая.

Эльза:С этим у меня тоже все хорошо, я не против.

Трахните меня и эту девушку, которая играет с моим чертовым разумом.

Эйден: Ты позволишь мне сделать что угодно?

Эльза:Возможно.

Я улыбаюсь.

— Это Стил?

Голос Джонатана стирает улыбку с моего лица.

Блядь.

Я забыл, что он рядом — и, вероятно, наблюдал за мной все это время.

Я засовываю телефон в карман и смотрю на него с нейтральным выражением лица.

— Почему ты забрал меня из школы?

Он прищуривает глаза, потому что не любит, когда его игнорируют.

— Мы приехали.

Машина останавливается, и водитель кивает нам из зеркала.

Я смотрю в окно и крепче сжимаю телефон.

Чертов Джонатан.

Сосны возвышаются вдалеке, как камни воспоминаний.

Джонатан открывает свою дверь.

— Выходи.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, прежде чем последовать за ним.

Он стоит лицом к дереву, вытянув руки перед собой, как солдат.

Скала за огромным деревом выглядит как гигантский рот, готовая к тому, чтобы ее накормили.

Местность пустынна, ни людей, ни животных. Джонатан позаботился и купил эту землю, чтобы посторонние не приближались к этой дороге.

У него даже есть своя первоклассная охранная компания, охраняющая это место. Два агента, одетые как шпионы МИ-6, кивают нам. Они стоят перед своими черными машинами на небольшом расстоянии, но не в пределах слышимости.

Джонатан не кивает в ответ и не признает их.

Все его внимание остается на дереве.

Это дерево стояло высоко в течение последних десяти лет, несмотря на царапины на стволе.

Забавно, как некоторые вещи никогда не меняются.

Я встаю рядом с Джонатаном и засовываю обе руки в карманы брюк.

— Ты знаешь, какой сегодня день? — спрашивает он, не удостоив меня даже взглядом.

— День рождения Алисии.

— С днем рождения. — его тон бесстрастен, даже холоден. — Сегодня тебе исполнилось бы сорок.

Я стискиваю челюсти, но ничего не говорю.

— Алисия умерла здесь, — повторяет он эту информацию, будто я не знаю.

Его голос по-прежнему бесстрастен, но глаза говорят о чем-то совершенно другом.

В них есть смягчение.

Что-то, чего я никогда не видел, чтобы он кому-то предлагал. Даже Льву и мне, которых он считает своим наследием.

Я снова поворачиваюсь лицом к дереву, не желая видеть это выражение.

Джонатан, вероятно, разыгрывает один из своих трюков, и я на это не куплюсь.

— Она умерла, пытаясь найти тебя, — продолжает он, вонзая нож глубже. — Она умерла, не увидев твоего лица. Четыре часа, Эйден. Она мучилась четыре гребаных часа.

— Ты в ближайшее время перейдешь к делу?

Он отрывает взгляд от дерева, словно ему больно.