Стальная Принцесса

— Не разговаривай со Львом.

— Почему? Боишься, что я все выясню и ты больше не сможешь шантажировать меня сексом?

Он приподнимает мой подбородок большим и указательным пальцами.

— Ты можешь лгать себе и думать, что я шантажирую тебя сексом в любой день, милая.

Веселье в его тоне выводит меня из себя.

— Разве это не правда? Если бы это зависело от меня, я бы проголосовала за историю без сексуальной части сделки.

— Хм. Вот почему твоя киска умоляет о моем члене, как только я выхожу из тебя? Или именно поэтому ты потребовала, я цитирую: не смей, блядь, останавливаться?

Я закрываю ему рот рукой и оглядываюсь по сторонам, мои щеки пылают.

Черт бы побрал его и его грязный рот.

Я почти уверена, что он делает это нарочно, заставляя меня нервничать в школе.

Он убирает мою руку, демонстрируя хитрую улыбку. Его пальцы запутываются в моих волосах, снимая резинку. И вот так, его бесстрастное лицо возвращается.

— Не разговаривай со Львом. Я серьезно.

— Если тебе нечего скрывать, почему мне не делать этого?

— Дело не в этом. Он тебе ничего не скажет.

— Тогда в чем дело?

Он усмехается и уходит. Эйден просто издевательски усмехнулся при упоминании своего двоюродного брата.

Я не отстаю от него, убирая волосы назад и внимательно наблюдая за языком его тела. В его реакции есть что-то такое, чего я не могу понять.

— Кстати, — спрашиваю я. — Разве Леви не твой двоюродный брат? Почему он выбрал Коула в качестве капитана, а не тебя?

— Потому что Нэш кажется нормальным, и он весь в компромиссах и командном духе.

Кажется нормальным? То есть он не такой?

— Вау. Леви, должно быть, относится к футболу серьезнее, чем ты. Я думаю, именно поэтому он стал профессионалом, а ты нет.

Он пронзает меня свирепым взглядом.

— Ты закончила?

— Закончила с чем?

— Боготворить Льва.

И тут меня осеняет. Я подавляю улыбку.

— Ты завидуешь ему. — он молчит, но я знаю, что попала в точку. — Да. — я смеюсь. — Почему? Потому что он был так популярен? Ему доставались все девушки и внимание? Даже Джонатан посещал школу больше раз из-за него, а не из-за тебя.

— Мне плевать на все это. — он берет меня за руку. — Я говорил тебе не боготворить других парней передо мной.

— Значит ли это, что я могу боготворить их за спиной? — я насмехаюсь. Он бросает на меня свирепый взгляд. Я смеюсь. — Это значит «да»?

— Это жульничество. — выражение его лица мрачнеет. — И ты знаешь мои правила и мою реакцию на это.

Боже. Только уровень собственничества Эйдена может считать обожествление других парней, жульничеством.

Теперь, думая об этом, если Эйден будет боготворить любую другую девушку передо мной, я могу сорваться.

Дерьмо. Мне не нравится девушка, с которой он потерял девственность, а он даже не отзывался о ней так высоко.

Я толкаю его, когда мы продолжаем идти к нашему классу.