Сын Сталина

Девочкам за счёт республики пошили гардероб, и к торжественному балу в честь кавалера Большого Креста, военного ордена Италии, они были во всеоружии.

Платья, из золотистого шелка, струящееся, словно вода, и обтекавшее тело для вовсе не хрупкой и похожей на Марику Рёкк Джульетты, и бледно-голубое, облегавшее до середины бедра и вспухавшее пышными кружевами, словно пирожное с кремом – для стройной и гибкой Бьянки.

Джульетта, несмотря на прямое распоряжение Муссолини, всё же надела аккуратные серёжки и небольшой медальон из жёлтых бриллиантов, выгодно подчёркивавших её карие глаза.

А Бьянка уже смирилась с тем, что поедет на праздник без украшений, когда её неожиданно нашёл адвокат Марко Гиттани, бывший поверенным отца.

– Это, конечно, нарушение инструкций, данных мне вашим отцом, но, вникнув в ситуацию, я счёт это правильным, – Марко с поклоном подал Бьянке узкий тонкий пенал.

Раскрыв коробку, девушка невольно ахнула. В углублении из чёрного бархата покоилось искусно сделанное золотое колье с мелкими изумрудами. Выглядела вещь довольно скромно, но Бьянка знала, что истинная ценность этого изделия фантастически высока, так как оно принадлежало затерянной в южноамериканских лесах и канувшей почти без следа цивилизации.

Квиринальский дворец не первый раз принимал такое количество гостей. Побыв и папской резиденцией, и королевским дворцом, он стал главным зданием новой красной Италии, и уже в этом качестве принимал и депутатов народного собрания, и внеочередной съезд компартии Италии."

"И в тот день во дворце тоже не струились благородные шелка и не сверкали бриллианты. Всё было относительно скромно, за исключением парадных мундиров военных, явившихся в блеске и сиянии орденов.

Много было и юных красоток, которых привели родители в надежде, что молодой герой заинтересуется ими, и просто тех, чей социальный статус был достаточен, чтобы получить приглашение на праздник.

В Белом зале Александр появился под гром аплодисментов и, пройдя через коридор гвардейцев с поднятыми клинками, по лестнице, украшенной цветами, поднялся в зал, где уже гремела музыка и клубилась нарядно одетая публика.

Здесь, среди явных аристократов, можно было легко увидеть и членов крестьянской секции компартии, и рабочих, а также других представителей итальянского общества, так что выглядела толпа чрезвычайно пёстро.

Зал встретил его бурными аплодисментами, а две весьма красивые девушки поднесли букет цветов и так жарко расцеловали, что Александр, несмотря на самоконтроль, почувствовал, что брюки ему стали тесны. К счастью, длинный китель прикрывал верх штанов достаточно, чтобы не оконфузиться на публике.