Сын Сталина

Дуче, конечно, пообещал всяческую помощь на месте, но как там оно будет, ещё не понятно, а вот массу специфического оборудования нужно тащить с собой. И первым делом это касалось колёсных боевых машин КБМ, которые уже отлично показали себя в Средней Азии. После долгого размышления двадцатитрёхмиллиметровые пушки и крупнокалиберные пулемёты оставили, сделав лишь дополнительную вентиляцию салона для более комфортного ожидания в случае использования КБМок в качестве передвижного блокпоста.

Радиостанции стояли на каждой машине, и плюс к этому Александр выбил в Радиоинституте РККА дополнительно тридцать мобильных радиостанций для оснащения групп, а также мощную станцию для связи на дальние расстояния.

Специальное оборудование, взрывчатка и многое другое, что вроде бы числилось в списке необходимого, но что просто не успели сделать, не видя в том никакой срочности. Теперь же срочность появилась, и сотням людей и десятку заводов приходилось напрягаться, изыскивая дополнительные резервы для исполнения внеочередного заказа.

Александр ругался, увещевал, просил и угрожал всеми возможными карами, так что ко времени отбытия всё было готово.

Батальон, построенный на плацу в Алабино или, как говорили итальянцы, Алабино выглядел внушительно. Сферообразные шлемы, бронещиты, бронежилеты и разгрузки делали и так высоких и широкоплечих солдат настоящими гигантами.

– Санта Мадонна, легионари реало[385]. – Дуче восхищённо пожирал взглядом шеренгу штурмовиков, после чего решительно кивнул секретарю: – Эти герои поплывут со мной на «Пола».

– Но, дуче… – Дольфин уже раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но осёкся, посмотрев в глаза Муссолини."

"Поэтому отдельный штурмовой батальон экспедиционного корпуса грузился в стороне от остальных – на причале, где стоял крейсер «Пола». Триста десять человек поднялись на борт, имея при себе лишь личные вещи, а техника и снаряжение отправлялись на сухогрузе.

В своей прошлой жизни Александр несколько раз поднимался на борт военных кораблей, но элегантный и стремительный силуэт крейсера с пусковой катапультой для самолёта ему понравился. Офицеры корабля охотно рассказывали и показывали всё хозяйство неугомонному русскому всё то время, когда Александру не приходилось находиться в обществе дуче, отвечая на десятки разных вопросов.

Итальянский язык Саша знал плохо, но благодаря языковой среде с каждым днём разговаривал на нём всё лучше и лучше, чем заслужил благосклонную оценку Муссолини:

– Я не успеваю за вашим прогрессом, комиссар, – дуче широко улыбнулся, заправляя белоснежный платок за воротничок форменной рубашки. – В первый день нашего знакомства вы едва-едва разговаривали, а сейчас говорите, как уроженец Неаполя.