Сын Сталина

Так что столица ГСФСР вернулась в Берлин, и теперь депутаты Фолькстага размещались в здании бывшего Рейхстага, а правительство ГСФСР заседало по традиции во дворце Антона Радзивилла – там, куда в семьдесят первом году Бисмарк перенес свою рейхканцелярию.

Заседание открыл Пауль Фрелих[192], занявший должность президента Германии. Он приветствовал членов правительства, выслушал доклад о положении на фронтах и сразу же перешел к непростой обстановке, сложившейся на территории Германии.

– Мы находимся в окружении фашистских государств, которые готовы вцепиться в горло молодому германскому социализму. Уже сейчас польская буржуазия, подстрекаемая Англией и Францией, захватила истекающую кровью Верхнюю Силезию, а озверевшие французские пуалю[193] топчут Прирейнские земли. Но мировому капиталу мало этого! Он активно вооружает белые банды, терзающие нашу молодую республику изнутри, они посылают вооруженных наемников, готовых ввергнуть нашу Родину в кровавый ад фашизма. И посреди этого мракобесия и ужаса лишь Советский Союз протянул нам руку братской помощи.

Фрёлих перевел дух и оглянулся на канцлера – Эрнста Тельмана. Тот едва заметно кивнул, и президент продолжал:"

"– Наше правительство подписало договор о поставках нам вооружения, в первую очередь танков и самолетов – того, чего нам более всего не хватает. Сталин отдает нам все, отрывая кусок от своей страны. У Советского Союза практически нет военного флота, но вместо того, чтобы строить свои корабли, советские заводы ремонтируют наши крейсера. Мы задыхаемся от угольного и нефтяного голода – большевики переводят свои электростанции на экономический график работы, а в наши порты идут танкеры и угольщики. В СССР рабочие до сих пор получают хлеб по карточкам, но в наших портах разгружаются советские суда с продовольствием. И к нам неудержимым потоком на помощь идут лучшие сыны Советской России, вливаясь в ряды Ротевера и добровольческих бригад. Поэтому я от лица всех собравшихся говорю слова самой горячей, самой искренней благодарности партии большевиков и ее вождю – гениальному Сталину!

Многие члены правительства зааплодировали. Министр народной безопасности Вильгельм Баник[194] быстрым взглядом окинул всех собравшихся, чуть заметно склонился к канцлеру Эрнсту Тельману и что-то шепнул ему на ухо. А президент между тем продолжал:

– Но силы красной цитадели большевизма не беспредельны. Нашим братьям в Советской России не хватает станков и прокатных станов, конвертеров и точных инструментов, тиглей и печей, оборудования для химической промышленности! – Фёрлих ударил кулаком по трибуне. – Мы национализировали фабрики и заводы, но капитал – наш извечный враг, не дает нам использовать наш потенциал в полной мере.