Престидижитатор Сталина

Солдатики свои обязанности исполняли с большим рвением, поскольку и сами они в обязательном порядке школы посещали и грамоте учились всерьез: если кто вовремя соответствующий экзамен не сдавал, то недостающие знания немедленно вкладывались им через задницу.

Дабы уж совсем соблюсти приличия, Алёну Николай назначил шефом специально учрежденной части под названием «бригада особого назначения», в которую все переданные на дело «управления государственными имуществами» подразделения и переводились, причем командиром самой бригады был назначен как раз генерал Киселев. Он же был назначен и министром государственных имуществ, в связи с чем у меня с ним постоянно возникали довольно резкие разногласия. Но в одном мы все же сошлись: то, что творили с крестьянами помещики на территории Царства Польского и на Украине, нужно было пресекать максимально быстро и жестко. Ну, насчет быстро — это была его забота, а вот насчет «жестко»…

На самом деле дорога из Петербурга в Москву вовсе не стала первой «железкой» нормальной колеи. Первой стала дорога, о которой в Петербурге (как и во многих других местах нашей необъятной Родины) практически и не знали ничего. Коля Засыпкин возле Нерчинского Завода завод металлургический поставил, с четырьмя домнами и двумя конвертерами. Но на полную мощность завод заработать не смог: угля для печей не было. Окрестности поселка представляли собой лысые сопки, на который любые деревца были вырублены за долгие годы плавки серебра и свинца, так что пришлось сначала переправить к нему еще пару тысяч мужиков с телегами, чтобы возить дрова из более удаленных мест.

Мужиков переправить было тоже делом не дешевым. Знаменитый Сибирский тракт был, как я догадался, одной из первых платных дорог в Империи, и на участке от Ачинска до Иркутска приходилось платить с каждой телеги три копейки за версту. То есть чуть больше тридцати рублей с каждой телеги, а, учитывая, что мужик с семьей и скарбом ехал на двух телегах, то просто перевозка такой толпы мне влетела почти в полтораста тысяч рублей, ведь кроме мужиков пришлось и много другого добра туда везти.

Тем не менее Коля две домны запустил еще в тридцатом году, а две домны — это чуть больше двадцати пяти тысяч тонн стали в год. Которая почти целиком ушла на изготовление рельсов и прочих нужного для прокладки путей металлоизделий. В первый же год Коля проложил сто двадцать километров дороги на запад, поставил пяток поселков у дороги — и с дровами у него стало сразу хорошо: мужики лес теперь вдоль дороги рубили и возили на завод вагонами. Ну а потом железная дорога побежала вдаль со скоростью под двести километров в год, целенаправленно устремляясь к месторождению очень хорошего коксующегося угля.