Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Хоть некоторые.

— А вы предлагаете готовить их по два-три года? — с усмешкой произнес Ворошилов, откровенно недолюбливающий Рычагова.

— Зачем? — искренне удивился авиатор. — Как у нас готовят летный состав? Правильно! Вместо изучения тематических предметов и серьезной, всеобъемлющей практики, мы получаем курсы по освоению материальной части самолета. Простите, товарищ Сталин, я позволю себе метафору: готовим не лягушку, не квакушку, а неведомую зверушку, другими словами учим не тому и не так, получая выпускников, которые и как персонал аэродромных служб не подходят, и за летный состав идут условно. При этом тратим мы на обучение таких липовых летчиков массу времени и сил. Я убежден в том, что если мы пересмотрим наши взгляды на подготовку пилотов и, вместо того, чтобы читать им лекции об устройстве шасси, начнем, наконец, учить их летать, то за полгода сможем выпускать прекрасно обученный летный состав с тремя, а то и четырьмя сотнями часов общего налета.

— Вы уверены? — с нескрываемым скепсисом в голосе уточнил Ворошилов.

— Абсолютно! — с горячностью отозвался Рычагов. — Во время Монгольской кампании не было ни единого случая, когда пилотам требовалось произвести ремонт самолета после аварийной посадки, и они были в силах его осуществить. Ведь для этого нужны не только знания, но и запчасти, которые в этом случае придется возиться с собой вместо боевой нагрузки или топлива. А зачастую и специальное аэродромное оборудование. То есть получается, что мы готовим личный состав к выполнению задач, которые им не придется решать. И тратим на это время с ресурсами, всемерно замедляя подготовку летного состава…

Беседа длилась долго. В какие-то моменты Сталин отвлекался и задумчиво рассматривал небо, что просматривалось сквозь занавеску. Ему было скучно. Генералы спорили о вещах, которые были, безусловно, крайне важны, но вряд ли могли решить исход более крупной партии. Он думал о Тухачевском и тех обстоятельствах, что с каждым днем накапливались как снежный ком. Но не вырисовывались пока в «картину маслом».

С одной стороны, благодаря Лаврентию было совершенно точно установлено, что Лазарь не тот, за кого себя выдает. Но кто? Это было не ясно. Даже намеков не имелось. А значит, имелся очень хороший шанс «засланного казачка», который должен будет «проснуться» в нужное время и в нужный момент.

С другой стороны, он столько всего сделал, чтобы втереться в доверие… Ради чего кто-то готов заплатить столь высокую цену? Позитивные факторы, связанные с деятельностью Лазаря, продолжали не только накапливаться, но и расти. Метит на место генерального секретаря? Вряд ли. Он бы не вел себя таким образом. Слишком уж он однозначно позиционирует себя как члена сталинской команды.