Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Японцы, зная их уровень оценки наших способностей как организаторов, вполне могут допустить, что мы не справились с задачей даже просто поддерживать работоспособность автотранспортного парка. Разыграем небольшое представление.

— И удвоение транспортных штатов позволит нам быстро перебросить войска?

— Я делал некоторые предварительные расчеты и пришел к выводу, что в этом случае мы сможем перебросить наше сводное соединение к Халхин-Голу за полторы-две недели за счет этих грузовиков. Единственный момент — нужно на всех танках произвести капитальный ремонт двигателей и ходовой, чтобы было как можно меньше отказов. И погонять ремонтно-восстановительные части дивизии. Тысяча триста километров — это серьезное испытание. — Тухачевский сделал небольшую паузу. — И хороший показатель того, почему нам необходимы максимально надежные танки с неплохим общим ресурсом. Кроме того, в Улан-Удэ нам нужно уже к маю создать запасы боеприпасов, продовольствия, запчастей и горюче-смазочных материалов для собранной там военной группировки минимум на полгода боев. Если останется — хорошо. Потом вывезем. А вот если не хватит, мы можем проиграть кампанию.

— Думаю, это вполне реально, — ответил нарком путей сообщения Каганович. — Сложно, конечно, но если начать незамедлительно, то вполне по силам. Не исключено, что даже к февралю закончим подготовку.

— А что вы думаете, товарищ Ворошилов? — обратился к нему Сталин. — Дельное предложение поступило от вашего заместителя?

— Вполне. Хоть и несколько мудрено. Жаль, только, что про кавалерию товарищ Тухачевский забыл.

— Кавалерию предоставят наши союзники — монголы. Тем более что наступать дальше границ Монголии нам не стоит, несмотря на то что мы вполне можем. Ведь задача продемонстрировать силу, а не применить ее в полной мере. Противник должен понять, с кем имеет дело, и правильно оценить свои шансы, но окончательно с ним портить отношения не стоит, — пожал плечами Михаил Николаевич. — Зачем нам в этом случае кавалерия? Для атаки окопавшегося противника она не очень подходит.

— Что у вас? — с легкой нервозностью в голосе спросил премьер-министр. Внимание Невилла Чемберлена было полностью сосредоточено на подготовке к Чехословацкой операции, а потому он находился в постоянном ожидании свежих новостей, но только по интересующему его вопросу.

— Сэр, — кивнул лорд Иден, — доклад нашего агента по Москве.

— Он связан с Чехословакией?

— Нет, сэр. Но вы должны его прочесть. Там описано такое, во что я не сразу смог поверить.

— Не смогли поверить? А этот агент… он точно не дезинформатор? Вы же сами говорили о том, что в СССР стало тяжело работать. Может быть, вас попросту разыграли?

— Все так, сэр, работать стало чрезвычайно тяжело.