Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Испугался, что начнется гражданская война, будут умирать люди. Крови испугался, которая могла бы лечь на мои руки. Воин… хренов.

— А из-за чего это произошло? Контрреволюция?

— Это очень долгая история, товарищ Сталин. И я, к сожалению, могу осветить ее только как свое мнение, которое далеко от объективности. Да и началось все еще до предстоящей войны, хотя, конечно, это я только тут осознал.

— Думаю, время у нас есть, — с напором произнес Хозяин.

— Дело началось в далеком семнадцатом году… — начал с самого начала излагать свое мнение маршал. Безжалостным скальпелем идущий по вывихам истории и идеологии. Сталин слушал молча и не перебивал. Лишь желваки иногда перекатывались… — а потом случилось то, что должно было случиться — государственный переворот. И, насколько я понимаю, необратимый и неизбежный. Да, капитализм — это зло, но люди устали жить одной надеждой на сказку и красивыми статистическими выкладками.

— То есть вы считаете, что коммунизм обречен? — с холодной злостью спросил Сталин.

— Если верить работам конца двадцатого века, то сама по себе идея коммунизма есть следующая стадия развития мыслей социалистов-утопистов начала девятнадцатого века. Коммунизм не обречен, он попросту невозможен, так как утопия, к которой мы столько лет стремились, положив на алтарь десятки миллионов жизней, семьдесят лет и колоссальное, просто чудовищное количество ресурсов. Самым большим шоком для меня в той жизни стало то, что уровень жизни среднего советского человека в девяностом году двадцатого века вполне находился на том же уровне, в сравнении с общемировым, что и в девяностом году девятнадцатого века. То есть получилось, что, несмотря на создание достаточно мощной армии и прочее, прочее, прочее, мы так никого обогнать и не смогли. Вообще. И одной из причин этому стало то, что доминирующая идеология себя не оправдала… Сложно построить дом, заведомо невозможный. Например, с крышей, но без стен. Ведь идея светлого будущего это, грубо говоря, концепция христианского рая, переложенная на более современный лад. Вы думаете рай можно построить на земле? Это ведь сказка. Идеал. Мираж. А мы строили. И я в том числе. Но сказку нельзя построить… В конечном итоге людям это надоело.

— Людям? Не заговорщикам? — уже более спокойно отреагировал Сталин.

— В том-то и дело, что заговорщикам ничего бы не светило, если бы народ был не готов к таким преобразованиям. Ситуация получилась строго по ленинской формуле: люди уже не хотели жить по-старому, а верхи не могли по-новому. Народ хотел, грубо говоря, джинсов и колбасы. Он устал жить по-простому, хотелось кушать вкуснее, спать мягче, ну и ярких красок побольше. Вот и вышло, что капитализм оказался единственным выходом в той ситуации.