Сталин: тайны власти

Своеобразная краткосрочная программа требовала не подмены или, в лучшем случае, дублирования деятельности структур СНК СССР, республиканских совнаркомов, гор-, обл-, крайисполкомов, а принципиально иного — повседневной заботы о людях, которые своим трудом и создавали буквально все, поддерживали страну в самое опасное, критическое для нее время: кормили, одевали, вооружали армию, способствуя разгрому врага. Тяжкий труд колхозников — женщин, стариков, детей — наконец-то должен был вознаграждаться достойным образом.

Наконец, о совершенно особом, уже безусловно третьем по значимости в стране положении Маленкова свидетельствовал еще один весьма красноречивый факт. В связи с предстоящим отъездом советской делегации для участия в Тегеранской конференции (первой — глав трех великих держав), 22 ноября 1943 г. ПБ поручило «комиссии ЦК ВКП(б) и СНК Союза ССР в составе тт. Маленков (созыв), Каганович, Щербаков руководить партийными и государственными делами на время отъезда из Москвы тт. Сталина, Молотова, Ворошилова и Берия». При этом предполагалось, что в состав своеобразного «временного правительства» Маленкова войдут, после возвращения в столицу из командировок, еще Микоян, Андреев, Вознесенский, а также в случае выздоровления и Жданов.

Серьезные перемены затронули все слои политического руководства Советского Союза. Они отнюдь не ограничились появлением очередного триумвирата — Сталин, Молотов, Маленков, а отразились на положении всех, кто входил в высший эшелон власти и второго, и третьего уровней.

Прежнюю значимость, несмотря на кратковременную опалу, сохранили еще два «капитана индустрии» — зампреды СНК Советского Союза Малышев и Первухин.

Всего через два с половиной месяца, 11 февраля 1943 г., опять же задолго до того, как участники «Манхэттен-проекта» приблизились к созданию атомной бомбы, последовало новое постановление ГКО, на этот раз предусматривавшее «более успешное развитие работ по урану». В этих целях предлагалось сделать следующее:

Все чрезвычайно значимые кадровые перестановки, происходившие в высшем эшелоне власти на протяжении двух с половиной лет, сопровождавшиеся неожиданными взлетами и падениями, в общем не представляли чего-то особого, присущего лишь СССР. В конечном итоге, все они лежали в традиционном русле обычных для любой страны государственных назначений и призваны были определять карьеры отдельных людей и решать более естественные задачи: вырабатывать и осуществлять, в зависимости от менявшихся обстоятельств, курс внешней и внутренней политики. Применительно же к экстремальным условиям военного времени — еще и консолидировать усилия всей нации для разгрома врага, для победы над агрессором.