Сталин: тайны власти

Шапошникова возвратили в Москву, вновь назначив начальником Генштаба, а Жукову поручили командование резервными армиями Вяземско-Ржевской линии.

8 августа Сталин объявил себя Верховным Главнокомандующим. С того момента Ставка утратила свою первоначальную роль, фактически превратившись в своеобразный совещательный орган.

Взяв на себя всю ответственность за дальнейшие операции армии и флота, Сталин поначалу вынужден был опереться на довольно незначительный боевой опыт времен Гражданской войны — обороны Царицына, похода на Львов. Потому-то он и окружил себя хорошо знакомыми конармейцами — Буденным, Ворошиловым, Хрулевым, Щаденко. Остальным заместителям доверил недостаточно известные ему рода войск — военно-воздушные, автобронетанковые, связь. Не слишком полагаясь на способности, выучку младшего комсостава, еще 16 июля, загодя, Сталин указом ПВС СССР восстановил институт военных комиссаров, поставил под их неусыпный контроль командиров рот и батальонов, батарей и артдивизионов.

Однако и такие меры не изменили положения на фронте к лучшему: армия продолжала отступать, вела бои уже под Ленинградом, в Смоленске, Запорожье…

Не пренебрег административными решениями и Берия, правда, в гораздо меньших масштабах и, главное, с иной, прагматической целью. Он постарался максимально освободить себя как наркома, чтобы иметь больше времени для чисто экономических проблем, прежде всего — увеличения производства танков и самолетов.

В отличие от остальных членов ГКО, Молотову пришлось сосредоточить все усилия главным образом на том, что и являлось, собственно, его прямыми обязанностями как наркома иностранных дел. Требовалось срочное решение жизненно важной задачи — вывод Советского Союза из той изоляции, в которой он пребывал около двух лет, налаживание самых тесных и прочных отношений со всеми странами, ведшими борьбу с Германией.

Не менее значимыми оказались и действия Наркоминдела, предпринятые для обеспечения безопасности южных границ Советского Союза. После неоднократных предупреждений тегеранскому правительству, сделанных по дипломатическим каналам — 26 июня только Москвой, 19 июля и 16 августа Москвой и Лондоном совместно, — о необходимости «пресечь враждебную деятельность немцев», последовала военная акция. В соответствии с ранее достигнутой договоренностью советские и британские войска 25 августа вступили на территорию Ирана, заняв всего за двое суток согласованные зоны. Сложившееся стратегическое положение не позволяло отныне Турции даже мыслить о возможном союзе с Германией, превращало Закавказье в тыловой район, создавало возможность беспрепятственного функционирования трансиранской железной дороги как линии поставки в СССР британской и американской помощи.