Сталин: тайны власти

Расчет Маленкова, если он был таковым, не оправдался — ему не позволили собрать пленум для осуждения культа личности. Кто именно — сегодня установить невозможно. Пока допустимо лишь предположение. Среди сторонников Маленкова почти наверняка находились П.Н. Поспелов, Н.Н. Шаталин, М.З. Сабуров, М.Г. Первухин. Противниками могли оказаться М.А. Суслов. Л.П. Берия, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов. Л.М. Каганович, А.И. Микоян, Н.А. Булганин, Н.С. Хрущев — все либо большинство из них.

Хотя предложение Маленкова и отвергли, но недостаточно решительно, и он смог продолжить «тихую», «ползучую» десталинизацию. 22 апреля «Правда» опубликовала традиционные, привычные, малозначащие для непосвященных «Призывы ЦК КПСС к 1 Мая» — в общем, заурядный пропагандистский документ, в котором на сей раз содержалось нечто неожиданное для партфункционеров. Имя Сталина в нем вновь не упоминалось. А две недели спустя новая идеологическая линия обрела более явное выражение в закрытом постановлении Президиума ЦК от 9 мая, «Об оформлении колонн демонстрантов и зданий…». В нем требовалось невероятное — полный отказ от использования во время праздников портретов. Чьих бы то ни было — и живых лидеров, и мертвых вождей. Два месяца спустя Президиум, испугавшись содеянного, отменил это решение.

Сохранение гонки вооружений даже в таких размерах на деле могло означать лишь одно — сознательный отказ от завершения восстановления народного хозяйства, давно назревшей модернизации как в текущей, так и в следующей пятилетках. А ведь приходилось учитывать еще и другие, секретные статьи бюджета: неизбежные расходы на содержание внутренних и пограничных войск, по программам создания водородной бомбы, баллистических ракет Р-5 и Р-11, что составляло также около трети всех годовых ассигнований. Столь явно непосильное для страны бремя неуклонно приближало если не полный крах, то, по меньшей мере, длительную отсрочку надежд народа на улучшение жизни.

И все же при сохранявшейся открытой конфронтации двух блоков нечего было и думать о поддержке или просто одобрении со стороны Президиума и пленума ЦК смены курса внутренней политики, реформ и конверсии. Узкому руководству — людям, страдающим синдромом 1941-го года, пораженным острой ксенофобией, выражавшейся в вульгарной трактовке борьбы социализма и капитализма, прежде всего следовало предъявить неоспоримые свидетельства разрядки — например, мир в Корее. Доказать, что разрядка приобрела необратимый ход, и только потом заводить разговор о сокращении военных расходов.